Магнатъ

Пусть щитов много, но безопасно подобраться к его позиции можно только в двух местах.

Дуф!

Последний «охотник» на арене уже вполне привычно исполнил «поклон земле», уберегая себя от попаданий. Затем снова переместился, на сей раз к самому краю щита, и принялся терпеливо считать. Первый выстрел уже был, за ним почти без промедления последовали второй и третий. Долгий миг тишины, отчетливое шуршание слева (угадал, значит!), и в верхнюю доску его укрытия одна за другой влепились четвертая и пятая пули. Все, барабан противника пуст! Поручик резко вскочил, заранее наводя свой револьвер…

Дуф!

И едва не упал, получив с близкого расстояния опрокидывающий удар в верхнюю часть маски.

Победитель, словно в насмешку, опять стоял совсем не там, где был должен!.. Пока проигравший собирался с мыслями и чувствами, даже не запыхавшийся мужчина подошел поближе, окончательно преодолевая разделявшие их две сажени, и странно-ломким голосом поблагодарил:

– Отличный поединок, Николай Николаевич."

"Снимая маску и усмиряя горечь поражения, поручик Измайловского полка буквально выдавил из себя ответную любезность:

– Взаимно… К сожалению, нас не представили друг другу.

В двадцати саженях от них, за толстым стеклянным экраном, по-прежнему невозмутимо-холодный князь заговорил, видя, как особый гость снимает свою маску:

– Господа. Его императорское высочество великий князь Михаил Александрович!

Было просто удивительно, насколько быстро после этих слов поменялась атмосфера в их небольшой компании. Мимолетные гримасы удивления и неверия на лицах, тихий звон упавшего бокала и чуть ли не физически ощущаемый скрип офицерских мозгов, будто у новой кожаной портупеи.

Секунда, другая – и все присутствующие быстро застегнули пуговички и крючки, огладили кителя в поисках возможных складок и поправили фуражки, вновь разделяясь на «измайловцев» и «преображенцев».

– Князь, ну можно же было хоть как-то намекнуть?..

Впрочем, в этих словах не было даже тени недовольства – так, чуть-чуть укоризны, и не более того. Последние три государя (включая ныне правящего) немало постарались, выкорчевывая из своей лейб-гвардии все то, что им не нравилось или же вызывало опасения.

Дом Романовых прекрасно помнил, благодаря чьим штыкам взошла на трон немка Екатерина Великая. И про участь Петра Третьего не забывал. Не выветрился из памяти и император Павел, почивший в бозе не без деятельного участия командиров Семеновского, Кавалергардского и Преображенского полков. Сильные волнения в гвардии при вступлении на престол Николая Первого, непочтительность, своевольство, расхлябанность, рассуждения и мысли на любые ПОЛИТИЧЕСКИЕ темы – все это было.