Магнатъ

– Что же, приношу свои извинения за доставленное неудобство…

Молодой повеса, давно уже промотавший невеликие крохи доставшегося наследства (и тем не менее вполне неплохо себя чувствующий в мутной воде парижского общества), заинтересованно блеснул глазами, разом переменив свое отношение к «молодящемуся старичку».

– Ну что вы, что вы! Позвольте представиться: Анри де Можирон, рантье[48]. Итак, чем могу?

– Ох уж эти современные нравы!.. Впрочем, я тоже предпочитаю перейти сразу к делу.

Щелчком пальцев подозвав официанта, аристократ еще раз подтвердил свою состоятельность, заказав все самое дорогое и лучшее.

– Не буду скрывать: я навел о вас кое-какие справки…"

"Оттого, что граф знал о его незначительных финансовых затруднениях, Можирон непроизвольно напрягся. Увы, для достойной жизни и успеха у парижских кокоток всей его молодости и выдающегося облика было недостаточно. Требовалась еще и финансовая состоятельность – а вот с этим у молодого человека как раз и были определенные сложности.

– …и считаю, что вы именно тот, кто мне нужен.

– Гхм. Не могли бы вы выражаться более ясно, граф?

– Извольте.

Мне нужен компаньон для одного небольшого и совсем необременительного дела. Пятнадцать тысяч.

– Э-э?.. Простите, я не вполне…

– Я говорю, что вознаграждением за вашу посильную помощь будут пятнадцать тысяч франков.

– Согласен. Детали?

– М-да, Париж мне нравится все больше и больше… Что ж, обсудим и это.

Грянуло вступление, тяжелый занавес дрогнул и стал расходиться – но мужчины, старый и молодой, лишь теснее сдвинули свои стулья, не обращая никакого внимания на начавшееся представление.

– Один русский аристократ украл у меня мое сердце.

Мой юный цветок, ту, что была для меня целой жизнью, мою!.. впрочем, к делу это не относится.

Аристократ немного нервным движением схватил и полностью опустошил свой бокал, а затем и помолчал, пережидая приступ одышки, а его собеседник внезапно почувствовал мимолетный укол жалости к явно молодящемуся графу. Несмотря на качественную (и наверняка очень дорогую) краску для волос, Анри почти сразу определил, что скрывает она седину – причем как на голове, так и в роскошных нафабренных усах. Снятые перчатки открыли старую кожу рук и пожелтевшие ногти, а под костюмом вполне можно было угадать утягивающий корсет, без которого и так плотный венгерский (или румынский?) аристократ наверняка изрядно бы расплылся в талии.

Определенно, старость не красит никого…

– В ответ я намерен над ним зло подшутить. О, ничего такого, все почти в рамках приличия – но я уж постараюсь, чтобы про его позор узнали все!!! Гхем. Подробности дела вы узнаете на месте, пока же вам следует незамедлительно обновить свой гардероб.

– Но?..