Магнатъ

Помимо несомненного эстетического удовольствия, она развивает усидчивость, внимание, логическое и образное мышление, а также мелкие движения руки.

– О?! Тогда это довольно дельная вещица. Гхм, да.

Подметив на соседним со столом кресле большую стопку коробок с несобранными мозаиками, хозяин дворца покосился на младшенькую, затем на старшую, вернувшуюся к игре, и обратился к фабриканту:

– Князь, не могли бы вы уделить мне немного времени для разговора?

Тут же утвердительно кивнув, аристократ-промышленник легко поклонился:

– Мои грозные противницы, я признаю свою полную и безоговорочную капитуляцию.

В ответ две сестры чуть ли не в унисон заявили, что никаких отговорок не приемлют и будут ждать партнера по игре – для ее достойного завершения. И точка! Шествуя впереди гостя по направлению к Турецкой гостиной, их отец время от времени непроизвольно улыбался – короткая сценка напомнила ему те светлые года, когда дочки были всего лишь маленькими проказницами. Все три – старшая Зинаида, просто обожавшая сказки на ночь. Средняя Татьяна, умершая всего пять лет назад от тифа. Не уберег он ее. Помнится, она была большая любительница свежих ягод и цветов…

– Прошу.

…и младшенькая, Надежда, вечно пугавшаяся грозы и по сию пору иногда отказывающаяся засыпать без родительского поцелуя на ночь. Как же быстро выросли его ангелочки!.. Более того, старшая уже успела родить ему внуков – радующего своей сообразительностью Николашу и непоседу Феликса. Жаль, что они сейчас с отцом, а не с дедом…

– Вина? Кстати, как ваше здоровье? Я слышал, что вы слегка простыли на парижских сквозняках.

– Благодарю. Легкое недомогание было, но, к счастью, довольно быстро прошло – французские лекарства просто превосходны.

– Как же, наслышан.

Усевшись по обе стороны небольшого столика, удивительно красиво украшенного мозаикой из полудрагоценных камней, они почти одинаковыми жестами пригубили терпкое вино и улыбнулись. Агренев сделал это полностью открыто, успешно делая вид, что ну совсем не понял намеков на дорогих парижских куртизанок, лечивших его от «тяжелой ангины» в снятом на неделю особняке. Причем недуг был столь тяжел, что первые три дня целительницам приходилось работать парой, в которой одна обязательно была блондинкой, а вторая – жгучей брюнеткой. Юсупов же на это ответил понимающей улыбкой умудренного опытом и долгой жизнью аристократа. Чего уж там! Помнится, еще его покойный батюшка в молодые свои годы собрал в имении Архангельском натуральный гарем из самых красивых девиц. Крепостных, разумеется, – и некоторые его забавы с ними вспоминают по сию пору.