Магнатъ

Трое казачков подошли уже достаточно близко для того, чтобы услышать недовольное и немного непонятное ворчание проигравшего:

– Зато я в стрелковке лучше!

– Да кто бы сомневался. Но пятерку ты мне вынь да положь, хе-хе!

– Жадюга!..

– На том стою.

– Кхм?..

Новоприбывшие дружно повернули головы и с нарастающим интересом (хотя, казалось, куда уж больше!) уставились на подошедшего к ним мужчину. В запыленной и измятой форме, с «голым» лицом (впрочем, усы отсутствовали как минимум у трети присутствующих на воинском поле бойцов) и с еле заметным мазком грязи на шее. Вдобавок в его глазах светилось явное узнавание – хотя до сего дня они видеться ну никак не могли.

– Чем могу помочь?

Самый старший из гостей Сестрорецка вздохнул про себя (ну опять, то же самое мочало – начинай рассказ сначала) и повторил все, что говорил сторожу у ворот и его начальнику.

– Главного?.. Хм. А какого именно? У нас на фабрике главных много. Есть по станкам, в столовой есть главная, над кладовщиками, над грузчиками…

– Да нет, я ж говорю – нам самый главный нужен. Грегорей Дмитрич Долгин! Дело у нас до него.

Мужчина понимающе и уважительно покачал головой, принимая свою оплошку:

– То-то я смотрю, вы так похожи… Родственники, значит?

Еще раз качнул головой и сожалеющим тоном выдал:

– Григорий Дмитриевич вернется в Сестрорецк только послезавтра. Вы можете пока подождать, места в гостинице я вам обеспечу. Или сказать мне, – может, и сумею чем-то помочь в этом вашем деле.

Парни переглянулись.

– Ну?.. А что, вы и есть испедиторы?

– Они самые.

Видя, как они мнутся в сомнении, мужчина слегка изменил осанку и малость построжевшим голосом представился:

– Старший экспедитор Демид Сошников.

Вопросительно посмотрел…

– Дмитро.

– Василий.

– Петр.

И удовлетворенно кивнул:

– Так что за дело у вас?

Уже без сомнений и сопутствующих им колебаний двадцатипятилетние казачки признались. Что все они, как один, желают поступить на службу в отдел экспедирования. С чем, собственно, и прибыли к двоюродному брату.

– Угум.

Сошников как-то странно скосил глаза влево, где отдыхали от трудов мордобойных его подчиненные, и без паузы кивнул:

– Можно попробовать. Пройдете собеседование – лично замолвлю за вас словечко перед Григорием Дмитричем.

Жилистые станичники опять запереглядывались:

– Как-то оно… Гхм. А что за собеседование такое, старшой? Ты уж растолкуй, сделай милость.

– Да просто все. Выйдете в круг, против вас один из моих ребятишек встанет. Как его носом в пыль макнете, ну или там юшку[2] пустите – все, собеседование прошли.

Петр довольно улыбнулся, орлом поглядывая по сторонам – почесать кулаки о достойного противника он любил. И умел.