Магнатъ

Как он не любил, когда ему напоминали о времени! Вызвавший столь явное неудовольствие придворный благоразумно умерил шаг, позволяя Михаилу и князю Агреневу пройти вперед, да и потом не торопился догонять их на дорожках «Колизеума». Поэтому и не смог услышать весьма занятного обмена репликами при виде остальной свиты, расположившейся за столиками летнего кафе:

– Я выбрал. Прикладную психологию. Как они все мне надоели!

– Хорошо. А они будут тебе весьма полезны при изучении новой дисциплины. Как живые пособия. Подопытные кролики, если хочешь.

Младший сын императора, находившийся явно в дурном настроении, при виде своих сопровождающих сначала нахмурился, затем улыбнулся, а потом и вовсе залился продолжительным хохотом.

– Всего наилучшего, ваше высочество.

Михаил сделал над собой усилие, собрался и, часто-часто помаргивая глазами, в которых стояли слезы от смеха, тихо признался:

– Я буду скучать, Александэр.

Провожая взглядом удаляющуюся вереницу экипажей, князь задумчиво пробормотал:

– Пожалуй, я тоже…

Стоило посетителю зайти в кабинет, как на лице министра путей сообщения Российской империи, Сергея Юльевича Витте, расцвела радостная улыбка.

– Добрый день.

– Определенно добрый, Александр Яковлевич.

Последние полгода отношения его превосходительства с обществом как-то не складывались – немного мешал скандал, возникший после того, как он, вопреки всем советам и предостережениям, сочетался законным браком с Матильдой Исааковной Лисаневич, урожденной Нурок. Не смутил его и конфликт с ее первым мужем, которому почему-то не понравилось, что за его женой ухаживают (причем так, как будто его и вовсе нет в природе), и необходимость удочерить ребенка – в его глазах это были несущественные мелочи. А вот высший свет империи так не считал и брак министра с разведенной особой еврейского происхождения не одобрил. Вплоть до того, что жене объявили бойкот, а мужу – общественное «фе!».

И тем ценнее был каждый аристократ, относящийся к нему даже не хорошо – просто нейтрально. Князь Агренев, кстати, относился к первой категории. Мало того, он сам попросил о встрече, и Сергей Юльевич намеревался сделать все, что только от него зависит, чтобы шапочное знакомство с восходящей звездой русской промышленности превратилось в теплые и доверительные отношения. Ибо только личные связи что-то да значат в этом сумасшедшем мире, только они всегда с тобой, и только их не может отнять никто – в отличие от всего остального.

– Для начала, позвольте вас поздравить, Сергей Юльевич…

Потомок балтийских немцев признательно кивнул, принимая эти слова насчет его бракосочетания.