Магомама, или Попаданка наоборот

Шура завизжала, я тоже не смогла молчать, но мы обе цеплялись друг за друга из последних сил, хотя неведомые силы швыряли нами, как кеглями, и с неожиданной силой пытались оторвать одну душу от другой. Главное, мы, кажется, уже сами не понимали, за каким троллем впиявились одна в другую, в голове осталась только одна мысль нельзя отпускать! Нельзя разделяться!

С Шурой мы уже орали хором, так, что наш крик сливался в один. Как еще голос не сорвали, и вдруг все прекратилось. Вот раз! И нету падения, нету темноты. И криков нету. И Шуры?! А я сама нахожусь неизвестно где, и это самое неизвестно где ругается страшными словами таким знакомым-знакомым мужским голосом, я его слышала столько раз давно-давно, уже почти забыла. И совсем недавно! Два голоса и два образа наслаивались один на другой, заставляя меня теряться в догадках и надеждах.

— Ну нет уж, хватит с меня! — яростно прошипели мне в лицо, и сильные руки выхватили из пустоты, стиснули, встряхнули. — Один раз я тебя отпустил и потерял, больше никогда! Что за идиотская привычка к самопожертвованию?!

Я распахнула глаза и судорожно вздохнула, глотая прохладный воздух как куски льда, с трудом и усилием. Зрение отказывало, все двоилось и троилось, плавая в мутном тумане. Но голос. Голос! И руки! Такие знакомые.

— Я больше тридцати лет думал, что потерял тебя, несносная девчонка! Больше тридцати лет каждый день винил себя в том, что случилось! Клял себя за то, что поверил клевете и не поверил в тебя и снова не узнал! Почувствовал, но опять не поверил этим чувствам. Прости, прости. Шивон! Открой глаза!"

"Какое там открой! Они у меня не просто раскрылись распахнулись и вытаращились! Потому что я тоже не верю ни собственным ушам, ни глазам этим, которые все равно ни тварьей дупы нормально разглядеть не могут! Но… но Кейдан?! В ответ меня стиснули так, что дыхание перехватило, и поцеловали. И еще раз поцеловали. И еще осыпали поцелуями лицо и руки, волосы, плечи. Я верила и не верила, таяла и плавилась в этих руках и никак не могла сообразить на каком я свете? Задыхаясь и отвечая на поцелуи, чувствуя, как по щекам слезы текут ручьями, я перестала задавать вопросы, потом, все потом. Живая я или нет, здесь я или там какая разница?! Я ведь даже не надеялась на эту встречу. Я даже думать и вспоминать себе запрещала. А сейчас, да катись оно все под гору огненными колесами! Кейдан! Не знаю, сколько времени прошло, прежде чем я отрыдалась, прежде чем утихли наши яростно лихорадочные поцелуи и объятия до боли. Но муть в глазах наконец рассеялась, я повернулась в руках своего любимого мужчины и напряженно уставилась ему в лицо.

— Ну что? — забеспокоился добрый доктор, знакомым-знакомым таким движением спрятав глаза за пушистыми, всем девчонкам на зависть, ресницами.