Магомама, или Попаданка наоборот

Но это же…

— Ага, то ты, а то я, — понимающе закивала головой и, пока сын не пришел в себя, всунула ему в руки картофелечистку и сетку с корнеплодами, подтолкнув в сторону раковины. — Так вот, дорогой потомок, я тоже человек. И возможно, когда-нибудь даже захочу еще раз замуж. Но не факт. И не обязательно за доктора. И точно не завтра. И абсолютно железно буду советоваться с вами. И еще три раза подумаю, нужен ли нам вообще кто-то. Но если окажется, что нужен…

— Не хочу! — Антон бросил картошку, которую по инерции уже начал было «строгать» в раковину, обернулся ко мне и упрямо вздернул подбородок.

 — Не нужен нам никто! И тебе не ну…

— Договорились, — я отряхнула ладони от земли, которую счищала с особенно грязных клубней, и протянула сыну руку. — Нам никто не нужен. Вы с Пашкой обещаете ни с кем, кроме меня, не дружить, никаких девочек себе не заводить и никогда не жениться! Будем жить втроем всегда! Везде ходить только втроем, отдыхать только вместе, играть только сами!

— Э… — Тошка вытаращил глаза и несколько раз моргнул. — Ну не-ет, как это?

— Ну ты же сам захотел! — «удивилась» я. — И сказал, что нам никто не нужен.

Никто значит, никто.

— Ну я не имел в виду…"

"— А-а-а, то есть у тебя могут быть друзья и даже девочка, и даже не одна, ты будешь уходить развлекаться, радоваться жизни, потом вырастешь и совсем уйдешь, а я должна всех прогнать, ни с кем не общаться, а потом в старости остаться одна, потому что у вас с Пашей будут свои семьи? Тебе не кажется, что это тоже нечестно?

— Я все равно не хочу чужого дядьку! — уже со слезами в голосе крикнул Антон, швыряя недочищенную картофелину в раковину. — Не хочу!

— Так тебе вроде никто пока не предлагает, — я подчеркнуто спокойно пожала плечами.

 — Вот ты со своими друзьями Колей и Андреем дружишь в школе и в секции, это же не значит, что завтра они все придут жить к нам в дом? Так и мои друзья и знакомые вполне спокойно могут оставаться там, где они сейчас есть. Если вдруг появится мужчина, которого я захочу привести в дом, уж будь уверен, я ни за что не выберу того, с кем вам будет плохо.

— А папа? — Антон, сопя и шмыгая носом, принялся ковырять грязную картофелину пальцем, гоняя ее вокруг сливного отверстия. — Вы уже не помиритесь совсем?

— Тош, папа ушел от меня к другой женщине.

И у нее будет ребенок. Так что нет. Мне очень жаль, — вот тут пришлось покривить душой, — но нет. Мы уже не будем жить вместе. Но от этого он не перестает быть вашим папой.

— Да щас! — вдруг зло процедил сын. — По нему видно! У него теперь новый сыночек будет, а мы не нужны. Эта так и сказала. А ты тоже выйдешь замуж, родишь еще одного и…

Вот тут я бросила все, в два шага подлетела к парню, за плечи развернула его к себе и, глядя прямо в глаза, тихо, но яростно произнесла:

— Не смей. Никогда.