Магистр из зазеркалья

Когда в компании мне, совсем непрозрачно, намекнули, что не помешало бы взять себя в руки, напряглась. Мне нравилась и работа, и коллектив, и, как бы странно ни прозвучало — начальник. Зарплатой не обижал, плюшки давал, на обучении не экономил. Сказка! Где такое сейчас найдёшь? И мне много чего хотелось.

Вкусно кушать.

Красиво одеваться.

Выплатить долбаную ипотеку…

Так что лишиться работы я не могла.

На вопросе: «Ты когда последний раз в отпуске была?..» — зависла. Оказалось — не была. Ни разу. Потому что сначала стаж, опыт, клиенты… И на предложение сходить в отпуск, набраться сил, я радостно закивала головой и ухватилась за эту возможность встряхнуться.

А заодно — впервые совершить что-то безумное. Для себя, не для других.

И я засела за список…

Постаралась загрузить внезапно появившуюся прорву времени по максимуму и, приходя домой, если мне повезло — отрубалась мгновенно, но чаще — глотала слёзы и пялилась в глянцевый потолок, в котором отражались уличные огни. Оставаться одна в темноте я боялась.

Всё чаще мне стала сниться зеркальная закручивающаяся воронка, которая всё ширилась и росла, а я, как ни старалась, не могла от неё убежать.

В конце эта воронка меня засасывала в середину и я в ней задыхалась. Давилась собственным криком и просыпалась в холодном поту.

Подруга, Анька, затащила в салон, где я уснула, пока мне делали маникюр и массаж после хаммама. Проснулась, когда услышала «волшебное» — эпиляция."

"Потом мы завалились в клуб. Развеяться. Наш поход так ничем и не закончился. Стоило получить меню, как она с сочувственным взглядом попросила меня не оборачиваться. Я — «послушная» девочка. Но лучше бы не поворачивалась. Правда.

Через несколько столиков от нас сидела компания, в ней были Вадик, и та самая «самка палочника»: забросила свою ножку-веточку на его бедро, скрючившись у него под мышкой.

Я… просто молча ушла. Аня, конечно, подскочила следом и увязалась за мной, возмущалась: «Что, в городе клубов мало?!».

В тот раз посиделки закончились у меня дома, под сухое мартини, оливки и шоколад. И я жалко скулила у Аньки на груди.

Но… всласть порыдать не получилось: подруженька подтёрла мои сопли, тряхнула огненно-рыжей гривой и загорелась идеей:

— Давай погадаем? О! — она воздела палец вверх, — Ещё лучше — приманим.

— Кого? — прогнусавила я и шмыгнула носом.

Аня зарылась в свой телефон, потом, сверяясь с иероглифами, заставила передвинуть кровать:

— Суженого, конечно! У тебя сейчас период удачи. Понимаешь? Ещё в секторе персика должен стоять цветок! — и она водрузила единственное, что нашла — кактус — на прикроватную тумбу.

Потом сдвинули мебель в гостиной, на полу очертили мелом круг, расставили свечи из домашнего запаса на романтический, так и не состоявшийся, вечер.