Магистр из зазеркалья

Да пофиг! По шее потекло и с волос на пол шмякнулась капля. Черт!.. Я забыла! Я совершенно забыла!

— П-прошу прощения, я сейчас… Располагайтесь, как вас там…

Я опрометью кинулась в ванную комнату — черт-черт-черт! Передержала.

Хотя это — не самая большая из моих проблем, прикидывала я, загнувшись в позе «раком» над ванной, смывая краску."

"Тита! Ты- неисправимая дура! У тебя не пойми кто, не пойми как оказавшийся в твоем доме, не пойми что делает в квартире, а ты…

По спине пробежал холодок, кожа покрылась мурашками. Запоздалое осознание: кажется, я допрыгалась. В голове, словно слайд-шоу, пронеслись обрывочные воспоминания о совместном вечере с Анькой…

Суженый! Ха!

Так, Тита, без паники!.

Изображаем ""аборигена"". На всякий случай.

Я тихо материлась себе под нос, вытирая волосы и разглядывая потемневшие пряди.

В зеркало смотреть было страшно.

Меня грубо отпихнули в сторону:

— Это что?! — Дальше раздался поток непонятной мне речи, из которой слух выцепил несколько раз повторившееся «какус», «пуатро», что-то похожее на «хдрыак» и более знакомое — «траш». Я усмехнулась — у ""нас"" ругаются намного забористей.

Парень ощупывал свое лицо, осматривал руки и снова переводил взгляд на зеркало.

Ла-адно, пара минут мне погоды не сделает. Пока он в ступоре разглядывал себя и напряженно вглядывался в отражающую поверхность, размахивал руками и пытался сломать себе пальцы, я, стараясь не делать резких движений, достала фен. От резкого звука парень дернулся в сторону и задницей приземлился в ванну, смешно задрав ноги. Прости, мальчик. Не виноватая я, что самый классный фен шумит так, будто в нем турбина самолета, не меньше.

— Это — фе-ен. сушилка-а для воло-ос, — пропела я и потрясла перед его носом означенным предметом.

Я говорила по слогам, ласково, как ребенку. Помогла встать и нежно оттерла «гостя» в сторону. Настал момент истины. Вздохнув я резко подняла глаза.

Мой словарный запас внезапно сократился до одного слова…

— Пиздец…. — Твою мать! Из зеркала на меня смотрела «повелительница тьмы». Или — Мортиша Аддамс, не меньше. С одним отличием: у меня появились не прокрашенные красные пряди по бокам. — Факир был пьян…

— Тоже эксперимент? — насмешливо поинтересовался этот… Дарий.

— Ага. На выход, — скомандовала я, подхватила веник, стоящий в углу, и всучила его в руки недоуменно разглядывающему юноше.

 — Вперед, магистр, — все-таки насмешка из меня вырвалась и я подтолкнула его в направлении выхода. — прибери за собой и проваливай, кем бы ты ни был.

Что делать с волосами — подумаю потом. Не лысая — и то хлеб. Главное — избавиться от проблемы.

— Благодарю, не нужно. Он передал мне обратно ведро с веником и совком и медленно, прихрамывая, поплелся в спальню.

Скептически хмыкнула. Только вот… Ай! Нога.