Майя. Игрушка Шейха (СИ)

И это не может не привлекать внимание общественности, внимание врагов. Я знаю причину этого- и потому мне досадно и горько. Что вместо того, чтобы лечиться, он вынужден распаляться и оглядываться на то, что за его спиной шепчутся, что Правитель покинул свой трон и занят чем-то другим…

-Как самочувствие?-искренне интересуюсь я.

О том, что у Шейха Киренаики онкология, знаю только я. Новость, которую тяжело было принять вне зависимости от того, сколько тебе лет и какое место в иерархии хищников ты занимаешь. Потому что с ним я не хищник. С ним я сын. У меня может быть много претензий и невысказанных обид к отцу. Но он самый близкий мой человек, как и Мо. Только они оба протянут руку, если я оступлюсь и начну лететь вниз. Остальные только подтолкнут.

Я был сильнее всех остальных в нашей семье. Я был старше. Я был наследником престола, но информация о том, что отец неизлечимо болен и вероятнее всего, скоро нас покинет, ударила меня под дых, словно бы я был маленьким мальчиком…

- Сносно… Перерыв между химиями,- честно признался отец, словно бы сняв с себя маску величия и явив мне, наконец, истинное лицо, испещренное морщинками, в каждой из которых читалась усталость, бренность существования и неизбежность,- не пойму, зачем их делать, если итог все равно предрешен…

Наши глаза пересеклись.

-Не говори так. Уныние- грех. Ты лечишься потому, что можешь выздороветь. Пока есть даже маленький процент, нужно бороться, не этому ли ты всегда меня учил? Сдаются слабаки…

Маррифи хмыкает.

- Тамер, мы не на пресс-конференции. Друг с другом мы можем быть честными. Я скоро умру, это не про сдачу. Это про правду. И я ни капли не боюсь этой правды. Мне давно пора к моей Айе. И в Асуане я лишний раз убедился, что мне будет хорошо рядом с ней так, как давно не было на земле…"

"В комнате повисла задумчивая тишина. Каждый из нас сейчас думал о матери, а я то и дело возвращался в мыслях к русской девочке, которая каким-то странным образом мне так сильно напоминала Айю… То, что начиналось как сладкая игра, переросло в нечто особенное. Нежность, восторг, желание, интерес, жажда оберегать и заботиться- коктейль моих чувств к Майе был столь сложным и богатым, что я захлебывался в нем. Легко было противостоять этой лавине, когда она отвергала меня равнодушием, но когда я видел светящееся в ее глазах обожание и восторг, границы рушились. Ложь, когда говорят, что для любви нужно привыкнуть, притереться и узнать человека. Достаточно просто в один момент понять, что не можешь без него дышать… Вот истина любви…

- Халифа не знает, что ты болен? Ахмад? Они не догадываются?

Отец отрицательно качает головой.

-Это сложное чувство, сынок. Я люблю Ахмада. Он мой сын. Вопреки всему люблю.