Майя. Игрушка Шейха (СИ)

Мы пригибаемся, потому что в этот момент чувствуем волну от взрыва и сам оглушительный грохот где-то совсем рядом. Крики. Столько криков. Женские, мужские. Они сливаются в единую какофонию шума.

-Похоже, все произошло намного раньше, чем я предполагал,- говорит Даниил,- нужно бежать…

Тамер бледен, но сосредоточен и серьезен. Он хватает меня за руку и молча указывает кивком головы на гобелен на стене.

Мы подходим туда. Шейх что-то быстро делает руками- то ли трогает камни в определенной последовательности за гобеленом, то ли нажимает какой-то невидимый код…

Портал открывается и мы оказываемся в темном коридоре, словно бы вмиг перенеслись во времени.

Быстрее- говорит мужчина, вытаскивая из кармана телефон.

Я думала, для того, чтобы включить фонарь и осветить дорогу, но он со всей дури бьет его о стену и отшвыривает.

-Мой телефон без джипиэс,- говорит Чернов,- он понадобится, чтобы связаться с моими людьми…

Тамер молча кивает.

Теперь мы в кромешной тьме.

Идем, можно сказать, наощупь…

Чернов тоже не включает фонарь- мужчины решают, что так безопаснее. Кто знает, что таит в себе переход по этому страшному лабиринту…

-Куда мы?- нервно спрашиваю, не ожидая услышать ответа.

Тамер молчит, лишь сильнее сжимая мою руку. Как же волнительно, как страшно, как…"

"Под ногами скользко и влажно. Стараюсь не думать о том, что таит в себе эта гадкая сырость. Сколько гадов-опасных или просто противных, с интересом, опасность или даже предвкушением взирают на неожиданных и явно незваных гостей… Страшно…

-Все встало на свои места,- говорит на русском Тамер,- сегодня утром во дворец неожиданно пожаловала мамаша Ахмада после более чем полугодового отсутствия. Эта змея никогда не появляется просто так… Я должен предупредить отца, пока не поздно…

Не знаю, сколько длится этот путь, но он кажется мне бесконечным. Страх такой сильный, что ноги все время заплетаются, не слушаясь. С каждым шагом дышать все тяжелее, потому что проход все уже и уже- и в какой-то момент обоим мужчинам с их высоким ростом приходится пригибаться. Я стараюсь не думать, куда нас выведет эта жуткая дорога. Мысль о том, что всем нам грозит реальная опасность, пульсирует в голове с агонизирующей нарастающей. Я хочу зажмуриться и проснуться. Но это не сон.

Когда кажется, что мы так и останемся вечными пленниками этих холодных стен и пищей для местных слизняков и пауков, мы оказываемся у некого подобия двери.

Тамер подходит к ней и громко стучит три раза. Я замираю, снова взирая на происходящее как на какую-то странную вымышленную сцену из жуткого фильма.

Не ожидаю, что этот натюрморт, словно бы давным-давно преданный забвению, внезапно оживет.