Майя. Игрушка Шейха (СИ)

А здесь надо говорить «Люхавий», то есть лингвистичнский. «Тадриб люхавий»– языковая практика.

Я кивнула, понимая, что сейчас сгорю от стыда и ужаса, как нелепо опростоволосилась.

– Кело,– обратился он к амбалу, стоящему по левую руку от меня у стены лифта,– ты и двух слов не можешь связать на фусхе (араб.– литературный язык), а русская девочка уже неплохо на нем говорит. Ыб алейк (араб.– стыд тебе).

Все это тоже было преднамеренно произнесено на литературном арабском, явно для меня. Возможно, и поняла я фразу получше, чем тот самый охранник– амбал.

Лифт, наконец, распахнулся. Секьюрити торопливо выскочили наружу, с ходу сканируя помещение. Шейх выходил следом за ними. В дверях он остановился и снова на меня обернулся.

– Тамер,– произнес он, когда мои удивленные глаза снова встретились с его,– меня зовут Тамер, Майя. Ты не спросила, но я все равно ответил…

Глава 5.1

– И что, прям так и сказал?– не унималась Машка, как и я, обреченная на утомительное и бездельное ожидание в комнате.

Я кивнула головой.

После небольшого кофе– брейка, который Шейх Тамер, в отличие от многих других делегатов, посвятил общению со СМИ, начались многочасовые переговоры «на полях». Среди нас были те счастливчики, которых даже как– то привлекли к переводу, но мы с Машкой, как и куча других сопровождающих, такой чести не удостоились. С одной стороны, в душе я была опечалена тем фактом, что получить настоящую практику не удалось, но вторая моя часть облегченно ликовала, что меня пронесло, так как морально я пока не чувствовала себя достаточно уверенной в языке, чтобы взяться за перевод."

"– Все она врет,– надула губы еще одна однокурсница– Олеся. Мы с ней никогда не находили общий язык. Один из ее очередных парней еще на первом курсе имел неосторожность положить на меня глаз– отсюда и началась история нашей ненависти, вернее одностороннего негативако мне, перманентно исходящего от нее,– ты себя в зеркало видела, девочка– колокольчик? На фига ему нужна такая? Они приезжают в Москву за яркими приключениями и такими же яркими женщинами… Здесь и твои каблучища не помогут…

– А что, каблучища зачет! Мы с пацанами аж не узнали тебя, – вмешался Степа с идиотской улыбкой,– ты и правда красотка, Майя. Не зря Олеся так дохнет со злости и зависти!

– Иди в жопу, ботан!- огрызнулась в своем стиле Олеся.

– А ты пойди умойся, мымра! Каждое утро встаешь и окунаешь лицо в блюдце с тоналкой! Тебе ничего уже не поможет– ни каблучища, ни чулки с подтяжками,– начался традиционный нелепый хай однокурсников, стремящихся друг друга уколоть.

Я устало закатила глаза. Вечно одно и то же. Господа– студенты…

–Так, допустим, каблучища мои. У кого– то претензии?– враждебно прервала словопоток Катя. Катьку все боялись.