Майя. Игрушка Шейха (СИ)

Возможно, мне только слышится, но когда мы ровняемся, он как– то жестко и властно цедит сквозь зубы помощнику на арабском, из чего я могу понять только «рука и отрубить».

Нервно сглатываю. Неужели ему не понравилось, что ко мне прикоснулся помощник?

Шейх подходит ко мне, протягивая руку и помогает взобраться на последние ступеньки, а потом ведет за талию к столику. Здесь на этаже только мы. Но это не создает атмосфере камерности, потому что музыка жутко разрывает перепонки, как и внизу, в толпе.

– Тебе очень идет белый цвет, Майя,– говорит он бархатно мягко, присаживаясь рядом на диван и задерживаясь на моем декольте дольше, чем следовало бы,– как малак (араб.– ангел).

Нервно улыбаюсь, одергивая ткань на груди. Я не умею принимать комплименты. Тем более от такого, как он. Глаза Тамера многозначительно скользят по моим икрам и каблукам– платье довольно длинное, поэтому виднеются только они, но и этого мне достаточно, чтобы покраснеть.

Опять вспоминаю, что он заметил мои-Катькины туфли и голова от этой мысли покруживается.

Есть мужчины, чьи прикосновения можно ощутить не только от физического контакта. Достаточно только зрительного.

– Что предпочитаешь пить?– указывает кивком на полный арсенал алкоголя, поставленного на приставном столике рядом.

– Я не пью,– удивленно поднимаю на него глаза,– а Вы?

– Я тоже,– его губы кривятся в легкой усмешке. Я зависаю. Как же красивы эти губы и…порочны. Никогда не понимала значения этого странного слова, а увидев шейха, словно бы ощутило всю глубину его смысла.

Тамер источал порок. Влекущий, соблазняющий, мучительно томный и опасный… Он заставлял внутри пробуждаться голос инстинктов. Даже тех, которые ты сама еще не познала в себе…

– Но сегодня мы оба немного выпьем, Майя. Нам обоим нужно расслабиться… У тебя был сложный день, у меня тоже…

Он сам открывает шампанское с золотым кантом сверху, небрежно показывая пальцами официантам, притулившимся на входе на этаж, что их помощь не нужна. Разливает по бокалам.

– За встречу!

Чокаемся. Я пригубляю, чувствуя, что даже от пары капель в голову сразу ударяет. А может это его присутствие на меня так действует.

– А как же религия?– спрашиваю я удивленно,– я думала, что…

– Не будем сегодня поднимать этот сложный вопрос…. Скажу лишь, что Ближний Восток– это не сказка о лампе Алладина, но и не притон террористов с бородами и несчастными бесправным и женщинами. Всё сложнее. Ты поймешь это, со временем. Начнешь изучать регион, станешь больше его чувствовать.

– Ближний Восток прекрасен,– выдаю я самую наитривиальнеушую из фраз, какую только могла сказать, и мысленно жутко себя за нее ругаю.

Он улыбается.

– Рад, что ты так думаешь.

Некоторое время мы молчим и смотрим на беснующуюся внизу толпу.