Маковое Море

О такой добыче девушка в твоем положении может только мечтать.

Полетт уже плакала, не скрываясь:

— О, мадам! Но ведь вся эта тщета ничто против любви!

— Что такое? — изумилась миссис Бернэм. — Помилуй, о чем ты? Глупышка, в твоей ситуации не до капризов! Я понимаю, судья не так уж молод, но он все же успеет заделать тебе пару ребятишек, прежде чем соскользнет в маразм. И тогда, милочка, все, что нужно даме, ты получишь от долгой ванны и пары трушек. Поверь, Глупышка, в стариках есть своя прелесть. Перво-наперво, никаких безумств ночи напролет.

Уверяю тебя, милочка, ничто так не раздражает, как всякие тисканья, когда ты мечтаешь лишь о глотке опийной настойки и покойном глубоком сне.

— Неужто вы не понимаете, что такая жизнь будет penible![91]

— В том-то и дело, что нет! — развеселилась миссис Бернэм. — В конце концов, судья не юноша и вряд ли загостится на этом свете. Вообрази: праведник уходит в мир иной, и ты, вольная птица, с его денежками летишь в Париж, где оглянуться не успеешь, как твоей руки станет добиваться какой-нибудь обедневший герцог или маркиз.

— Зачем мне все это, если юность моя будет загублена, а любовь останется нерастраченной? — зарыдала Полетт.

— Ничего, дорогуша, — успокоила хозяйка. — Ведь можно выучиться любить судью, правда?

— Любви нельзя выучиться, мадам! — взбунтовалась Полетт. — Она подобна… coup de foudre…[92] как это по-английски, когда мужчина пронзает тебя с первого взгляда?

— Мужчина пронзает? — Возмущенная миссис Бернэм зажала уши. — Глупышка! Ты все же следи за выражениями!

— Разве не так, мадам?

— Чего не знаю, того не знаю.

 — Вдруг в душе миссис Бернэм шевельнулись подозрения, и она, опершись подбородком о ладонь, обратила на воспитанницу долгий изучающий взгляд. — Скажи-ка мне, милочка, нет ли здесь кого другого, а?

Поняв, что выдала себя, Полетт запаниковала: отпираться бессмысленно, а лгать проницательной хозяйке себе дороже. Она понурилась и молча отвела заплаканные глаза.

— Я так и знала! — возликовала миссис Бернэм. — Это американец, да? Как его… Езекия… Зевадия… или как там? Ну ты с ума сошла, Глупышка! Это уж ни в какие ворота! Если за душой ни гроша, нельзя бросаться на моряка, как бы он ни был хорош собой и обходителен.

Молодой моряк — хуже нет судьбы для всякой женщины, это даже страшнее военного. Моряка вечно нет дома, когда он нужен, он всегда без денег и погибает, прежде чем детишки вырастут из пеленок. Чтобы свести концы с концами, с таким прелестным мужем ты пойдешь в судомойки! Вряд ли тебе пристало драить чужие кастрюли и горшки.