Маленькое счастье Клары

— Не бойся, я не дам тебя в обиду, — прошептала Лисбет, гладя живот. — Никто не посмеет даже пальцем прикоснуться к тебе.

Марджа вернулась после полуночи, сообщив, что граф и его брат, устроили попойку и теперь спят в гостиной. Теперь им точно не помешают.

— Что сказал Митч? — с нетерпением спросила Лисбет, дрожа от чувств обуревавших ее.

— Он готов бежать вместе с нами, — горячо заговорила Марджа. — Я сказала ему, что лучше бы нам как бы умереть, и он пообещал, что подумает над этим. Митч вспомнил, что если свернуть на другую дорогу, то можно выехать к реке. Понимаете?

Лисбет понимала. Если их «поглотит» зимняя река, никто не сможет доказать, что они живы. Проблемой оставалась охрана.

— Со мной ведь отправят людей, чтобы они охраняли экипаж, — волнуясь, сказала Лисбет. — Как же быть с ними? Мужчины будут вооружены, и вряд ли нам удастся провести их.

— Давайте подождем, что скажет брат, — служанка подкинула дрова в камин и вспыхнувший огонь, озарил их красноватым дьявольским светом.

— Хорошо, — согласилась Лисбет, отчаянно надеясь на чудо. — У нас есть сутки. Всего лишь сутки.

— Ваша светлость, — девушка была бледной и очень напуганной, но старалась держать себя в руках. — Нужно собрать ваши вещи так, чтобы если что, можно было быстро переодеться. Деньги и ценности держите при себе. Я возьму побольше еды. Остальные надежды мы возложим на Господа и на светлый ум моего Митча.

Глава 42

Рождественский сочельник был наполнен суетой и ароматами, несущимися из кухни. Пахло кардамоном и ванилью, сдобной выпечкой и ромом. Радостное волнение царило во всем доме, и даже я пребывала в приподнятом настроении, в первый раз ощущая тот самый дух Рождества, незримо витавший в воздухе.

Мы с Филиппом и Ливеном ожидали в холле кузину, чтобы отправиться в церковь на предпраздничную службу. Полин тоже была с нами и нетерпеливо поглядывала на лестницу. Для девочки первое путешествие в деревню было целым событием.

Наконец, кузина спустилась вниз, и мы вышли на заснеженный пятачок перед особняком, где нас уже ожидал экипаж. С собой мы везли несколько корзин с дарами церкви, в которые Гуда уложила двух крупных гусей, два десятка яиц, свиной окорок и, конечно же сыр из графской сыроварни.

Воздух был прозрачным и свежим и с неба медленно опускались снежинки, будто перед нами зависло невесомое белое облако. Не было четких очертаний деревьев, дома и даже наши силуэты казались размытыми в этой снежной круговерти. От мороза чуть холодели щеки, и было так хорошо на душе, что хотелось петь.

Как только наша компания устроилась в карете, она тронулась, и Полин радостно заерзав у графа на коленях, прилипла носом к окну.