Маленькое счастье Клары

— Я с удовольствием поужинаю тем, что есть, — мне было очень уютно в его обществе, а треск поленьев в камине и вой ветра за окнами лишь усиливали это чувство.

— Могу ли я предложить вам вина? — Филипп взял графин и взглянул на меня.

— Да, конечно, — я вспомнила заброшенную оранжерею и решила спросить о ней. — Граф, я обнаружила оранжерею. Что там выращивали?

— О, это было удивительное место, — муж наполнил бокалы и его взгляд снова вернулся к огню, будто в его пылающей сердцевине он видел картины прошлого. — Матушка выращивала там розы, и их аромат просачивался сквозь дверные щели, витая по коридору сладковатым шлейфом. Она всегда говорила, что розы пахнут по разному и в каждом, отдельном цветке можно уловить оттенки свежего лимона, пряной гвоздики, осенних яблок, меда, мускуса, и даже мха…

— Как красиво вы рассказываете… — прошептала я, завороженная его голосом. — Прошу вас, продолжайте…

— Они были разные — от бордовых, почти черных, до белоснежных как наряд невесты, и матушка всегда украшала ими холл. Но больше всего мне нравились белые розы с рыжевато-бархатными краями на нежных лепестках. Черенок этих красивых цветов, матери подарил отец. — Филипп оторвал взгляд от огня и повернулся ко мне. — Вы похожи на эти розы, Клара.

— Да? И чем же? — мои взгляд будто приклеили к его лицу, и разорвись сейчас бомба посреди столовой, я бы не обратила внимания.

— Белая кожа и золото волос… — он наклонился и легко коснулся моего локона, задев щеку теплыми пальцами. — Вы моя роза, Клара.

В моей душе разгоралось пламя, сильнее, чем в камине, и я даже не отрицала, что влюбляюсь в своего мужа. Не важно, что мы были знакомы всего несколько дней — ощущение, что я попала сюда не просто так, крепло каждую, проведенную в его обществе минуту. Неужели судьба привела меня к моему мужчине, таким удивительным, мистическим образом?

Граф выпрямился и сказал:

— Выпейте вина, супруга, его привез Ливен, в подарок. Оно необычайно вкусное.

Я выпила вина и немного поела, старательно отводя взгляд от хлеба с маслом и печенья. Нечего расслабляться! Решила стройнеть — значит иди по намеченному пути!

Огонь в очаге почти потух и лишь искры от красных головешек, сияющей лентой тянулся в трубу. Вечер подходил к концу, и я знала, что его послевкусие я буду долго смаковать, вспоминая все, до малейших подробностей. Мы разговаривали ни о чем и в то же время обо всем — граф рассказывал мне истории из своего детства, а я смеялась, не чувствуя себя скованной правилами этикета. Если и неприлично было вот так хохотать молодой девушке, то графа это совершенно не смущало, и он веселился вместе со мной.

— Скоро здесь станет прохладно, — Филипп подал мне руку.