Малой кровью на своей территории

Ведь все те катастрофические для всей нашей армии неудачи первых дней войны – они, если можно так выразиться, являются следствием системных ошибок и просчетов предвоенной организации и подготовки нашей армии, поэтому сейчас никакими командами и распоряжениями из Москвы, пусть даже и основанными на послезнании из будущего, исправлены быть не могут. Поскольку, кроме приказов и директив типа «Минск не сдавать…» и «Организовать мощные контрудары…», наше верховное командование сейчас ничего более сделать не может, причем не может в первую очередь в результате утраты там связи и управления войсками здесь, на местах.

Знаете, в шашках и шахматах есть такое понятие – «цугцванг», что в переводе с немецкого означает «принуждение к ходу». Это такая ситуация, при которой любой ход игрока ведет к ухудшению его позиции. Вот и у руководства нашей армии в целом сейчас такой «цугцванг» образовался – все команды из Москвы, что наступать, что обороняться, никаких положительных результатов не дают и в сложившихся условиях объективно дать не могут, а времени на осознание ошибок и их исправление противник нашему верховному командованию не дает. И тут, в этой суматохе и неразберихе, еще и я нарисуюсь, со своими умными мыслями и предвидениями, так, товарищ генерал? И как меня там встретят, и что со мной сделают, как вы думаете? И если вы думаете про что-нибудь хорошее, так я вас сильно расстрою – ничего хорошего в этой ситуации меня там не ждет, только все плохое… ну, или очень плохое, – Сергей позволил себе немного поерничать, а потом снова перешел на серьезный тон: – Поэтому сначала надо здесь, на месте, попытаться всеми силами остановить беспорядочное отступление и стабилизировать линию фронта, хотя бы частично, а уже потом думать о перспективах внедрения знаний и технологий из будущего – я в этом твердо уверен, товарищ генерал. А информацию о ходе и ошибках начального периода войны для Москвы я вам обязательно подготовлю. Вот вернусь из разведывательного рейда и сразу же все распишу, и день-два тут особой роли не сыграют.

Хацкилевич, снова немного помолчал и посопел, обдумывая резоны Сергея, но, по результатам обдумывания, хотя и явно недовольный отказом, устраивать акты волюнтаризма и в одностороннем порядке пересматривать утренние договоренности не стал, молча сгреб со стола пакеты и вышел из кабинета.

Сергей в компании бригадного комиссара Трофимова проводил верховное командование укрепрайона до машины, там еще раз получил от упомянутого командования руководящие указания не подставлять свою голову с ценной для Советской Родины информацией под пули и, с немалым облегчением, вызванным отбытием высокого начальства в Белосток, вновь отправился в кабинет начальника особого отдела дивизии.