Малой кровью на своей территории

Попутно прояснила вопрос, почему она, дипломированный врач с высшим образованием, только военфельдшер, хотя ей положено звание не ниже, чем военврач 3-го ранга (соответствует армейскому капитану).

Оказалось, что командир медико-санитарного батальона, в пределах своих полномочий мог в условиях военного времени самостоятельно принимать на службу младший и средний медицинский персонал из числа гражданских медицинских специалистов, но при этом присваивать принятым на службу специалистам он мог только звание не выше военфельдшера. На присвоение более высоких званий его полномочий не хватало, это только через аттестационную комиссию госпиталя не ниже корпусного уровня.

Но Таня на этот счет совершенно не волнуется, начальство ей уже твердо пообещало, что, как только с наплывом раненых станет немного полегче, с ближайшей оказией ее отправят в Белосток, где развернут госпиталь 1-го стрелкового корпуса 10-й армии, там Татьяна пройдет аттестацию и вернется в батальон с новым званием.

Сергей больше молчал и слушал, чтобы случайно не проколоться на незнании реалий этого времени. И попутно, стараясь не слишком сильно пялиться, просто любовался своей красивой спутницей, на время выбросив из головы остальные мысли, планы и тревоги.

В процессе любования он настолько расслабился, что почти забыл еще об одном важном деле, связанном одновременно и с Таней, и с теперешним местом ее службы. Спохватился только тогда, когда рядом с их скамейкой появился старшина Авдеев с двумя приличными бумажными пакетами в руках, который коротко доложил, что обстановка без происшествий, личный состав по распорядку, все задачи и поручения выполнены. Потом он аккуратно примостил на лавочку оба пакета, из которых шли вкусные запахи домашней выпечки и домашней же копченой колбасы, так же коротко сообщил, что это товарищам лейтенанту и военфельдшеру к вечернему чаю, после чего растворился в наступающих вечерних сумерках.

Пришлось сбрасывать очарование летнего вечера и снова вспоминать о том, что идет война, и эта война диктует свои обстоятельства, избежать которых нельзя. Вот так и эта замечательная романтическая прогулка, под давлением неизбежных обстоятельств, закончилась в отдельной палате, где под охраной залечивал свою челюсть и другие, пострадавшие от несдержанности в высказываниях, внутренние органы, пленный немецкий гауптман.

Поскольку Сергей твердо решил получить от немца все нужные ему сведения именно сейчас, а говорить немец в принципе мог, но через сильную боль и совсем не членораздельно, для общения с ним пришлось задействовать не только Танечку в качестве переводчика, но и блокнот с карандашом из трофейного офицерского планшета.