Малой кровью на своей территории
Июнь 1941 года. Начало Великой Отечественной войны, самой тяжелой и кровавой войны в истории человечества. Тяжелейшие бои под Брестом и Гродно, танковые клинья вермахта под Минском, Белостокско-Минское сражение, окружение и разгром трех армий в Белостокско-Минском котле. Первое крупное поражение Красной Армии, которое оказало сильное влияние на весь ход войны. А если бы было по-другому? Если бы советские войска не отступали в беспорядке с Белостокского выступа, теряя и бросая по пути технику без горючего и боеприпасов, а организовали на его территории крепкую оборону под умным командованием? И если бы в этом советским войскам помог знаниями из будущего и своим боевым опытом наш современник…Содержит нецензурную брань.
Причем не только наверху, но и им самим, командующим округом, чего уж теперь греха таить. Да, наверху можно было сделать многое, как по его предложениям, так и помимо них. Ну, а сам-то он что?! Видя, что наверху ничего не делается, сам-то он, что предпринял для исправления ситуации как командующий ЗОВО?
Самому себе Павлов уже признался – от себя ведь не скроешься, что да, мог ведь – сам, лично, – мог многое сделать, а многое уже сделанное мог сделать не так, а по-другому – лучше. Мог, и ничего ему в этом не мешало. По крайней мере, объективно не мешало, потому что многое можно было сделать и без помощи сверху, своими собственными силами и ресурсами военного округа.
Будучи назначен на должность командующего Западным особым военным округом, не произвел лично полную и тщательную инспекцию войск округа с целью проверки их состояния и боеготовности. Положился в этом на своих заместителей и штаб округа, которые до войны бодро докладывали ему о достаточной укомплектованности войск, удовлетворительном техническом состоянии техники, наличии штатного вооружения и средств связи и в целом о готовности войск округа к решительному отражению вероятной агрессии вероломного противника…
Позднее, пытаясь донести до руководства РККА проблемы построения обороны на территории округа, и в особенности на флангах Белостокского выступа, и ясно наблюдая нежелание оного руководства эти проблемы слышать, не хотел идти на конфликт, не настаивал – вон, даже генштаб и персонально Жукова информировал не как положено – докладными записками и официальными донесениями, а по телефону или в личных беседах.
Не получив помощи сверху, не стал проявлять инициативу и брать ответственность на себя, хотя силами и ресурсами только своего округа мог сделать довольно много. Вместо этого, как та обезьянка из китайских притч, которая зажмурилась и закрыла уши, тоже не хотел ни видеть, ни слышать реальное и все более тревожное положение дел на границе, надеясь, как и многие в стране и армии, что «Гитлер не нападет, у нас с ним Пакт о ненападении».














