Малой кровью на своей территории

Возможное наличие в обороне лагеря противотанковых ружей, не говоря уже о более серьезном вооружении, – нет, как говаривал товарищ Станиславский: «Не верю!» Так что освобождение пленных – это не вопрос и не проблема. Что с этими пленными делать потом, после их освобождения – вот это вопрос и это проблема. Точнее, сразу несколько проблем.

Примерно две с половиной тысячи человек, а скорее уже даже больше, среди которых наверняка изрядно раненых и больных. К тому же наверняка все голодные и многие в рваном обмундировании, а с обувью ситуация еще хуже.

Ну не может такого быть, чтобы немцы, с их рационализмом и прижимистостью, оставили пленным добротную обувку – обязательно отнимут, сволочи. И это теперь лишняя головная боль – искать, во что обуть такую прорву народа после освобождения. А помимо этого – накормить, некоторых хоть во что-нибудь переодеть, обеспечить медицинскую помощь и противоэпидемические мероприятия."

"Ну, накормить-то накормим – продовольствия, в том числе пищевых концентратов, с собой взяли с запасом.

Они же легкие и много места не занимают, а кипятком их развести – и готово жидкое горячее питание, причем много. Да и старшина Авдеев, уверен, выделенный ему «Опель-Блиц» набьет продуктами с хутора в перегруз. С одеждой и обувью, конечно, сложнее будет, с собой совсем немного взяли…

Потом всех раненых и больных, неспособных самостоятельно передвигаться, нужно будет как-то транспортировать в наш тыл. А учитывая, что один лежачий требует для его транспортировки отвлечения от боевых действий двух здоровых бойцов, уже сейчас нужно думать, где раздобыть дополнительный транспорт, чтобы отвлекать боеспособных солдат по минимуму…

Потом всех боеспособных пленных надо будет вооружить, организовать в подразделения и продумать, где и как использовать…

Впрочем, по обмундированию, экипировке, вооружению и даже по транспорту есть одна идея, только ее надо очень серьезно обдумать.

А еще, очень желательно, чтобы наш куратор раньше времени об этой идее не узнал, а то крику и эмоций будет…

Будто услышав последнюю мысль Сергея, его размышления прервал тот самый куратор отряда – бригадный комиссар Трофимов, который до привала успел вздремнуть и сейчас снова испытывал жажду новых знаний.

Пользуясь тем, что радисты расположились впереди десантного отсека, у кабины, а пулеметчик занял место за передним курсовым пулеметом и все они за шумом двигателя не смогут услышать тихий разговор у заднего борта, Трофимов пристроился рядом с Сергеем.