Малой кровью на своей территории
Июнь 1941 года. Начало Великой Отечественной войны, самой тяжелой и кровавой войны в истории человечества. Тяжелейшие бои под Брестом и Гродно, танковые клинья вермахта под Минском, Белостокско-Минское сражение, окружение и разгром трех армий в Белостокско-Минском котле. Первое крупное поражение Красной Армии, которое оказало сильное влияние на весь ход войны. А если бы было по-другому? Если бы советские войска не отступали в беспорядке с Белостокского выступа, теряя и бросая по пути технику без горючего и боеприпасов, а организовали на его территории крепкую оборону под умным командованием? И если бы в этом советским войскам помог знаниями из будущего и своим боевым опытом наш современник…Содержит нецензурную брань.
Немцы на первых порах тоже так делали, но быстро поняли, что в этом случае ходовые характеристики бронемашин получаются еще хуже, чем у их грузовых прототипов (из-за дополнительного солидного веса брони и особых условий эксплуатации). Поэтому уже в середине тридцатых годов при разработках новых моделей немецких броневиков использовались специализированные шасси с повышенными характеристиками, сконструированные с учетом требований технических заданий, определенных их министерством вооружений. В частности, все семейство разведывательных бронеавтомобилей Sd.
Немного спорным, на мой взгляд, выглядит конструктивное решение оснастить верх и крышу башни проволочной сеткой вместо обычной брони – вероятнее всего, для улучшения обзора при ведении разведки. Для разведки и наблюдения это оказалось хорошо, а для боя, особенно с применением артиллерии и минометов, как совсем недавно показала практика, недостаточная защищенность сетчатой башни приводит к смерти экипажа и переходу права собственности на броневик к противнику. Ну, так мы этот изыск немецкой инженерной мысли в процессе подготовки к рейду поправили.
– Вот-вот, я как раз об этом и собирался я с тобой поговорить, – перехватил нить разговора Трофимов.
"Бригадный комиссар слегка демонстративно закрыл свой блокнот, показывая Сергею, что записи по ходу предстоящего разговора вести не будет. Потом немного помолчал, не столько собираясь с мыслями, сколько подбирая слова, – разговор Трофимову предстоял нелегкий и непростой.















