Малышка со шрамами

Меня спокойно выпустили за территорию крепости, и, выбрав самое приятное для себя направление, я свернула с дороги направо, смело вышагивая по хрустким корочкам под ногами, которые уже успели схватиться с новой силой, не исчезнув в течение прохладного дня.

Я уверенно шла вперед, не слишком сильно отходя от крепости, но и не пробираясь у самого края. Тропинка была мне знакома и, судя по тому, как хорошо она протоптана, ей пользуются до сих пор.

В сердце все пело.

Я ненавидела Алекса всей душой, и именно поэтому победа была так сладка. Моя власть над ним, хоть временная и скоротечная пьянила до красных мушек перед глазами.

О! Не мушки! Рябина!

Я спокойно обдирала веточки с чуть сморщенными ягодами и даже не представляла, зачем они понадобились юному кулинару. Монотонное занятие успокоило. Дыхание пришло в норму, со щек сошла краснота смущения, и мысли завертелись в привычном направлении.

Ласковые пальцы лорда все еще тайно пробирались в мои раздумья, проскальзывая игривыми движениями по полоскам шрамов.

Он касался их, словно чего-то ценного. Произведения искусства, трудоемкой работы многих лет. За всю мою жизнь к ним никто не касался, кроме лекарки в пансионе, смазывающей их лечебными мазями с едким запахом полыни и его. Тот, чьи слова оставили эти шрамы, пересчитывал их пальцами, не стесняясь, прощупывая, очерчивая каждую линию, выбивая землю у меня из-под ног. Я помнила все удары. Все свои мысли, которые мчались в том момент в красной тревожной чехарде.  И все они были связанны с ним.

Алекс…

Я впервые назвала его по имени, даже в своей голове привычно обращаясь «мой лорд», что сегодня словно было совсем не к месту. Не возразил, не ответил, бросив мне наперекор «малышка». Меня звали так в детстве, за вздернутый носик с ровными линиями и большие глаза, черного беспросветного марева, напоминавшие людям бусинки. Словно я куколка. Милая маленькая куколка. Малышка Анна.

Только он всегда избегал этого прозвища, не позволяя никому даже обращаться ко мне так в его присутствии, но полностью так и не вывел, и для многих я так и осталась «малышкой». И вот теперь сам окрестил так, ощупывая своими крепкими ладонями мою голую кожу.

Низ живота вновь потянуло, и я встряхнула волосами.

Нет. Нужно подумать о чем-то другом!

Но в голове был только он.

Наша первая встреча. Ранняя весна, когда в воздухе только начинает пахнуть первым снегом, а душа, так скучавшая по теплу, словно оживает и тянуться к свету, как листочки травинок, что прорвут землю, являясь миру сочной зеленой. Новый лорд крепости должен был явиться с минуты на минуту, на много лет забыв о нас – живущих и считающих это место домом.