Мама для крошки-дракошки, или жена Хранителя Севера (СИ)

— Позвольте, — кто-то забрал из моих рук нонну Шавье.

Через мгновение я уже лежала в объятиях Харелта. Смаргивая непрошеные слезы, я прижималась к нему и пыталась унять подступающую истерику.

— Как ты, любовь моя? — Он сжал меня так, будто отчаялся увидеть живой. — Как ты, мой ветер? Я бросил западника и восточника закрывать прорыв, но открыть портал не смог: мир сошел с ума. Потоки силы спутались и вели совсем не туда, куда стремился я.

— Мне было очень страшно, — шепнула я. — Но… Дети! Драконята должны быть в малом храме.

— Старшие драконы перехватили их. — Харелт коснулся губами моей макушки. — Картина вышла презабавная: дракон нес драконенка, который нес драконенка в человеческом обличье. Все они успешно добрались до Малого Храма. Все они живы только благодаря тебе, мой ветерок.

— Не только мне, — я покачала головой, — не приписывай мне все заслуги.

— Мой скромный ветерок. Как вы поняли… Как ты оказалась здесь?

— Не знаю. — Я спрятала лицо у него на груди. — Мне было страшно, голова кружилась до тошноты. И Лерро предложил съездить и убедиться, что у детей все в порядке. Но ехать долго, поэтому он нес сани в лапах. Его сбил ёж, а он все равно нес нас. Мы кричали ему, просили разжать лапы и спасаться: нас трое магов! А он все равно летел, кровь лилась…

Я коснулась своей головы и плеч, где коркой запеклась кровь Лерро.

— Но он готов был умереть. Мне пришлось приказать ему. Приказать, как Предназначенной. И все равно, даже раненый, он уничтожил ежа. Затем мы разделились, я спрыгнула вниз и левитацией отнесла себя к развалинам ледяного замка.

Я говорила и говорила, и страшная, черная ночь как будто уходила. Оставляла меня. Отступала перед лицом моего сильного, любимого и любящего дракона.

— Слушайте все, — голос Харелта разнесся на плато. — Слушайте внимательно. Эта ночь не стала Ночью Скорби лишь благодаря моей будущей супруге Фредерике Альтинии Дьерран, ее духовным наставникам Лисанне Шавье и Норберту Рифасу и капитану храмовой стражи Лерро Тинрану.

В этот момент на плато приземлились два крупных дракона. Они превратились в восточника и западника."

"— Лерро Тинран еще жив, как и нон Рифас, — голос Хранителя Севера был все так же силен, — но сейчас, перед лицом всех собравшихся драконов, я дарую Лерро Тинрану право тени. Желания Норберта Рифаса мне не известны, но он также будет мною одарен. Как и Лисанна Шавье, с которой сейчас работают целители. Но я спрошу тебя, Фредерика Альтиния Дьерран, чего ты желаешь в награду за свою храбрость?

А я… Я так заслушалась, так обрадовалась за Лерро, что, опешив, сказала вслух то, о чем подумала:

— Ты с ума сошел? Я шла сюда за Энни, какая награда?!

Над плато повисла тишина, и я, смутившись, поспешила исправить ситуацию:

— Харелт, я не сильна в драконьих традициях.