Мама для крошки-дракошки, или жена Хранителя Севера (СИ)

— А если у ребенка нет матери?

— Значит, отцу следовало жениться хоть на ком-нибудь, чтобы не оставить ребенка в одиночестве, — строго проговорила нонна и вновь коснулась горла. — Вы видели сон?

— Да. И я не понимаю, почему его видела именно я.

— Вероятно, это влияние особой связи близнецов.

— Не думаю, что у нас с Кики есть эта самая связь.

Нонна только улыбнулась и, легко покачав головой, удалилась в сторону лестницы. Ее утренняя рутина только начиналась — поднять лорда и леди Дьерран, благословить их, благословить весь дом… Как она, должно быть, от нас устала.

""А ведь сегодня и ее последний день, — пронеслось у меня в голове. — Куда же она отправится дальше?""

Но гораздо больше меня волновала янтарно-зеленая дракошка. Я коснулась пальцами чешуи на своем запястье и ахнула: пластинки были ледяными. Она замерзла насмерть?!

Потерев чешуйки, я отметила две вещи: во-первых, отток магии был очень и очень сильным, а во-вторых, упругие пластинки стали теплее.

""Ох, не того ты себе помощника нашла, малышка"", — подумала я.

Мне ведь сегодня уходить, а с магическим истощением далеко не уйдешь.

Вот только… Кто еще ей поможет? Кики? Судя по тому, что связь крошка установила со мной, сестрица от нее уже отказалась.

""Как бы это узнать? — подумала я. — Неужели Кики могла бросить ребенка умирать?""

Неужели я брошу ребенка умирать?

Тяжело вздохнув, вновь коснулась ледяных чешуек и уже полностью сознательно поделилась с ними магией.

Руку обожгло теплом. Излишки магии соскользнули по запястью и яркими искрами рассыпались вокруг меня.

Что ж, это вполне посильно. По крайней мере, для меня.

— Доброе утро, матушка, — раздался манерный голосок сестрички.

И я тут же шмыгнула в свою комнату. Послушаем-послушаем.

— Доброе, мое солнышко, — пропела матушка, — девочка моя, последнее ведь наше утро. Как ты спала, ясная моя?

— Сначала не очень хорошо, — голос сестрицы помрачнел, — мне снилась какая-то драконица, она куда-то летела, было холодно и гадко. Мне не понравился этот сон, я пожелала проснуться. Помнишь, как ты меня маленькую учила, если кошмар вдруг снится?

— Помню, и что же случилось дальше?

— И проснулась.

Служанка принесла мне теплого молока с медом, и я вновь уснула.

""Не желаю иметь с тобой ничего общего, — проговорила я мысленно. — Гадко ей было, холодно ей было. А малышке каково было? Неужели ты не чувствовала, как больно тонким крылышкам? Как порывы ветра выворачивают суставы? Как леденеет детская, не сменившаяся чешуя?!""

Мне еще ни разу в жизни не было так противно.