Крамола. Книга 1

И теперь сидит где-нибудь на камешке в этой земляной щели и плачет…

Он и в самом деле услышал тоненький плач и вздрогнул, вскочил на ноги, чуть не сорвавшись с обрыва: седой жеребчик, осторожно подняв уши, глядел на ту сторону и ржал так, будто пробовал голос.

За оврагом Андрей увидел сутулого человека в длинном тулупе и узнал Леньку-Ангела. Ленька махал полами, будто хотел взлететь,

— Леня! — закричал Андрай. — Ты Альбинку не встречал?

— А телку домой погнала. Телку нашу свободненские поймали да в лесу привязали. Доходная стала.

Андрей заметался по берегу, от досады вырвал тоненькое деревце и швырнул его в овраг.

И вдруг упал на колени, взмолился:

— Леня! Сделай чудо, перенеси меня на ту сторону! Ты же можешь. Ты же ангел! Ну?

— Эх, барин, — покачал головой Ленька. — Враки всё… Думаешь, чудо делают?.. Дураки вы все, что ли…

— Но ты же делал! Делал!

Ленька потоптался на месте, растянул полы тулупа, но остановился.

— А коня своего белого отдашь? — вдруг спросил он. — Отдашь — перенесу!

— Отдам! — крикнул Андрей, постанывая от нетерпенья.

— Тогда зажмурь глаза, — деловито приказал Ленька-Ангел.

 — И не открывай. Ежели откроешь, и тебя уроню и сам расшибусь.

Андрей зажмурился и, чтобы лишить себя искушения, плотно зажал глаза ладонями. Тут же пахнуло ветром и запахом вонючей залежалой овчины — и через мгновение он оказался на другой стороне, а Ленька-Ангел держал жеребчика под уздцы и чем-то кормил его с ладони.

Андрей побежал по талому снегу, скользил и, удерживая равновесие, взмахивал руками. Две цепочки следов мелькали перед глазами: неуверенные копытца и полусапожки на высоком подборе. Мокрый, тяжелый снег, облепив кроны молодых сосенок, сгибал их до самой земли, так что вдоль всей дороги образовались сводчатые арки.

Андрей бежал под ними, словно по длинным залам, но ни в одном Альбинки не было. Он ждал ее из-за каждого поворота, и каждый следующий поворот только усиливал надежду.

Там, где недавней бурей уронило на дорогу старую сосну, Андрей и увидел Альбинку. Она сидела на валежине, а рядом, на снегу, лежала худая, голодная телка с веревкой на молодых рожках. Он перешел на шаг, чтобы подойти с достоинством, но не сдержался, кинулся со всех ног:

— Аля! Аленька!

Альбинка испуганно вскочила с дерева, крепко вцепилась в веревку.

Туго повязанный полушалок делал ее головку маленькой, тесный кожушок плотно облегал высокую грудь, а тяжелый подол юбки обвисал от тяжести воды и заледеневшего талого снега.

— Барин? — она удивленно наморщила лоб. — Господи, откуда вы?

— Аля, что же ты ушла? Я тебя ищу, твоим следом иду, — задыхаясь, проговорил Андрей. — Звал, звал… Ветер…

— Что это с вами, Андрей Николаич? — игриво засмеялась Альбинка.