Крамола. Книга 1

Кожа скрипела от чистоты, рана на лбу подсохла и больше не исходила сукровицей и гноем. Он перевязал ее, оторвав край чистого холщового полотенца, и, открыв настежь дверь, чтобы отошел ненужный теперь жар, прилег на полкй.

«Как мало человеку нужно, — думал он. — Мир, любовь и чистота. Чистота тела и духа. Зачем люди воюют? За что они воюют, если ничего уже на свете не придумать, кроме мира, любви и чистоты?..»

Он так и заснул под эти тихие мысли, спокойно и умиротворенно, как не спал уже много лет.

«И дети», — словно кто-то добавил за него к тем трем словам.

«И дети, — согласился он.

Андрей проснулся, услышав мягкий голос:

— Мир и Любовь тебе, человек!

Он открыл глаза и увидел молодого еще мужчину с добрым сухим лицом. Длинные волосы были опоясаны красным ремешком, а одет он был в посконную рубаху до колен и грубые штаны. На ногах — лапти с белыми онучами,

— Чистоту и детей, — добавил Андрей. — И ничего больше в этой жизни человеку не нужно.

— И Труд, — мягко заметил мужчина. — Мир, Труд и все остальное. И больше ничего не нужно человеку.

— Да, — согласился Андрей. — И Труд.

Мужчина принес из предбаника рубаху, штаны и лапти — все точно такое же, что и на нем. Андрей начал одеваться.

— Именем я Наставник, — представился мужчина. — Наставник Лесов и Подлесков.

— А меня зовут Андрей… И я — никто…

— Ты — человек, — ласково поправил Наставник. — И имя тебе будет отныне — Человек. Отныне и на веки веков.

— Приятно, когда тебя называют просто Человеком и никак больше, — согласился Андрей. — Как меня только не называли…

— Что ты умеешь делать, Человек? — спросил Наставник, выводя Андрея из бани за руку.

— Воевать… Последние четыре года я воевал.

— Ты должен забыть об этом, — строго сказал Наставник.

— Хорошо, — согласился Андрей. — Я с радостью забуду!

— Ты был ранен? — мужчина кивнул на повязку.

— Да, еще весной… Не заживает.

— Здесь у тебя заживут все раны, — сказал Наставник. — А пока отвечай, если спросят: тебя повредил камень. Мертвый камень.

Они стояли на поляне. Андрей щурился от яркого солнца и подставлял ветерку жаркую грудь. Легко было в посконной одежде, ноги не чувствовали лаптей; казалось, мгновение — и он взлетит над землей.

"— Есть ли у тебя братья, сестры, Человек? — продолжал расспросы Наставник, глядя мягко и не по возрасту смиренно.

— Были, — вспомнил Андрей и враз потяжелел. — Сестру убили красные, брата убили белые…

— Забудь о них. А на вопросы отвечай так: их убили мертвые камни, — наставительно изрек мужчина.

— Я не смогу забыть, — проговорил Андрей. — Это случилось недавно.

— Забудешь, Человек, — твердо сказал Наставник. — Иначе не будет тебе Мира, Труда и Любви.

— Попробую, — неопределенно согласился Андрей.