Мама для наследника альфы (СИ)
— Не дай погибнуть. Я видела, ты — истинная. Ты сможешь сохранить жизнь наследника. Возьми, пожалуйста, возьми, — горячо шепчет незнакомка, протягивая мне свёрток. — Ну же, быстрее. Нетерпеливо топает ногой, постоянно оглядывается, облизывает пересохшие губы. — Сохрани ему жизнь, — машинально беру из её рук свёрток, который оказывается неожиданно тяжелым. — Николас. Его имя Николас. Ну же, беги. Альфа найдёт тебя. Только сохрани жизнь наследнику. Вот и сходила за грибочками. * Истории цикла не связаны между собой, можно читать отдельно. ** Очень наивная, доверчивая героиня, от поступков которой может нехило бомбить
Забираюсь в кровать и заворачиваюсь в одеяло, замечая, что оно всего одно. Ничего страшного, оборотень может и не укрываться, а если замёрзнет, принесет себе плед, я же пока не готова быть настолько близко к нему, тем более облачённая в одну только футболку на голое тело. Мягкость подушки, невесомый аромат свежести постельного белья, умиротворённо вдыхаю, считая, что моментально погружусь в глубокий сон, но нет, чувствую какую-то неясную тревогу внутри себя. Кручусь, закрываю глаза, но сразу же распахиваю их, мне кажется, что я возвращаюсь в свой личный ад: безвольная марионетка, игрушка в руках сильного альфы, который наслаждается моим ужасом в глазах и горькими слезами.
— Рина, почему ты не спишь? — мягкий голос Брендона заставляет меня вздрогнуть, я и не заметила, что он вышел из ванной.
— Я… я сплю, — сглатываю, с силой заставляя отвести себя взгляд от двери, и ругаю свою буйную фантазию, что так не вовремя разыгралась.
Перевожу взгляд на мужчину и мой рот слегка приоткрывается, когда я, как завороженная, осматриваю его голый торс, такой рельефный, словно вылепленный рукой талантливого скульптора, широкие плечи и грудь с тёмными бусинками сосков, по которой стекают капли воды от не до конца высушенных тёмных волос. Ласкаю взглядом это идеальное тело, спускаясь всё ниже, но на самом интересном моменте появляется серая резинка спортивных штанов, закрывающих дальнейший обзор.
— Налюбовалась? — ухмыляется Брендон, а мои щеки опаляет жаром. — Теперь я могу забраться в кровать, обнять мою несговорчивую истинную и подремать пару часов?
— Можешь, — отвечаю, опустив глаза.
Только жаль, что мне, похоже, заснуть не удастся, если навязчивые образы случившегося так и будут преследовать меня. Отворачиваюсь, скрывая смущение и ложусь, двигаясь к самому краю кровати, вновь укутываясь в одеяло, как в кокон.









