Мама для Ромашки

Не трогай нас, — отмахиваюсь от ее выпада, собираясь и дальше игнорировать любые притязания на мое личное время и на время дочери.

— Что это значит, Руслан? — взвизгивает бывшая, — ты меня теперь вообще ни во что не ставишь!

— Ромашка, зайди в дом.

— Колосо, — кивает дочурка и скрывается за дверью, а я поворачиваюсь к так называемой хозяйке дома.

— Значит, так. Ты хочешь наладить отношения с дочерью? — прячу руки в карманы брюк и наблюдаю, как стремительно бледнеет девушка, теряя всю свою спесь. — Пытайся, хоть и получается у тебя это отвратительно. Но в мою личную жизнь не лезь.

Семьи из сказки у нас не будет, Нел. Я люблю другую и сделаю все, чтобы ее вернуть. А тебе советую тоже определиться с будущим, потому что когда в этот дом вернется реальная хозяйка, тебе придется съехать. — И больше не говоря ни слова, оставляю Нелли переваривать полученную информацию.

Так проходит вечер: она упивается своим мнимым горем, а мы с Робертой играем в какие-то смешные куклы у нее в спальне, после чего укладываю малышку спать. Да, даже с появлением “яжематери” у нас в доме ничего не изменилось в плане наших уже установленных ритуалов.

Один из которых — поцеловать румяную щечку дочурки и сидеть с ней на кровати, пока маленький носик сладко не засопит.

— Лиса мне бы скаску поситала бы, — все гнет свою правду девчонка, с надеждой заглядывая в глаза.

— Я могу почитать, — предлагаю, надеясь сменить и так рвущую душу тему о девушке.

— Нет, лутше пусть Лиса ситает мне скаски. Я потелплю до ее плихода. Она зе обещала плийти, — обнимает игрушку Бубу, а в изголовье стоят пара драконов, которые Лиса привезла сама, якобы в качестве службы доставки игрушек.

Черный и белый. Как я и она. Она такая светлая, чистая, нежная. И я тупой и самонадеянный баран.

— Спи, малышка. Будем верить, что и у нас все наладится, — глажу по волнистым волосам дочурку, и та послушно закрывает глазки.

Субботнее утро начинается с визга дочери, залетевшей в мою спальню. Она хохочет и щекочет меня, заползая на грудь.

— Ромашка, — пытаюсь ее успокоить, сонно промычав, так как глаза не открываются, а задремал я только под утро. Но эта егоза достает до меня буквально везде и останавливаться явно не планирует.

— Папа, Нина готовит бинчики. Как Лиса, помнишь? — это мания ее, все сравнивать с Алисой, начинает потихоньку убивать.

— Помню, — соглашаюсь и скручиваю непоседу в покрывале.

— Пойдем пить чай? — зовет хохотушка.

— Так уж и быть, пойдем.

А после чая и обалденного завтрака от Нины Федоровны, оставив дочь с няней, решаюсь на то, о чем думал всю ночь. Мне нужно поговорить с Алисой. И это уже важнее чего-либо. Хватит, насиделся.

Выруливаю с участка и выезжаю на дорогу.