Мама для Ромашки

Роберта снова что-то лопочет про садик и про то, что можно ли завтра быть дома с Лисой, но я слушаю дочь в пол-уха, больше прислушиваясь к разговору девушки.

Я не знаю, кто это звонит, но вид у нее задумчивый.

— Да, — слышу ее резкое. — Я приеду завтра на… ох, — вздох, — я забыла, я же теперь без колес. Ладно, вызову такси и днем обязательно заеду. Да. Спасибо, Ксю. Пока.

Без колес. Точно, ее любимый байк.

Только успеваю вспомнить про черного двухколесного красавца, как Лиса возвращается к нам с грустной улыбкой, застывшей на лице.

— Что-то случилось?

— Нет, ерунда, — отмахивается, улыбаясь.

 — Завтра просто в универ нужно.

— Ясно.

Про нейкед ничего не сказала. Да и не скажет. Лиса не из тех, кто будет что-то выпрашивать или намекать. Мне кажется, она даже и в голове не укладывает, насколько сильно я ее люблю, и что у меня есть возможность приобрести ей нового железного коня. Даже круче и дороже, чем был тот. Вот только не расценят ли это как подкуп?"

"— Кстати, Рус, — поднимаю взгляд с разделочной доски и встречаюсь с ее голубыми, как летнее небо, омутами. Черт, Беркутов, утонешь.

— Что такое?

— Я… — вздыхает, запинаясь на полуслове, — хотела сказать спасибо.

За сервис. Правда, для меня и для дяди это очень важно, и без тебя… — пожимает плечами, — как только будет возможность, мы…

— Все вернем. Слышал я уже это дважды от Павла. Ему сказал и теперь повторю тебе. Не возьму, — откладываю нож и подхожу к замершей в нерешительности Лисе. — Ни копейки, — обхватываю ладонями кукольное личико и провожу подушечкой большого пальца по губам, чуть приоткрытым на выдохе и так и манящим их попробовать на вкус. Я схожу с ума. Мне кажется, изнутри все охвачено адским пламенем, потому что я хочу ее поцеловать неимоверно сильно.

— Рус… — шепчет девушка, но я умру, если не сделаю этого сейчас. Наклоняюсь и наконец-то касаюсь ее горячих губ своими. Сначала слегка, практически невесомо. Простое дыхание губы в губы, накаляя градус до предела. Но мне мало этого. Сжимаю ладонью затылок, путаясь в шелковистых локонах, чтобы не убежала, не отстранилась. Но Алиса этого делать и не собирается. Чувствую тяжелый вздох, и ее ладошки на моей груди сжимаются в кулачки, комкая ткань футболки. И она сама подается вперед, делая шаг.

Маленький, но чертовски значительный для меня. Раскрывает губки, впуская, и вот теперь я точно пропал. Когда коснулся языком ее языка и ощутил, какая она мягкая и горячая. Второй рукой притягиваю за талию. Так, что она однозначно поймет и почувствует мое возбуждение, но это уже даже не просто чертова физиология.

Хочу!

Ее всю. Себе. Навсегда. Сдохну же, если не заполучу и руку, и… сердце.

— Руслан… — шепчет и отстраняется Лиса, слегка упираясь кулачками в грудь. Там, где выскакивает сердце.