Мама для Ромашки

По пути до дома Лиса притихла, я же отвлекся на разговор с Маратом, время от времени поглядывая на девушку.

Да и дома находиться с ней наедине требует крепкой выдержки. Лиса берется за приготовление обеда и ужина. Я на подхвате.

А потом и машину привозят чуть раньше, чем обещали, сгрузив ее у дома. Лиса накручивает круги вокруг желтого Купера, не решаясь сесть за руль.

— Ну, и чего ты боишься? — спрашиваю, хватая за руку, так как мне кажется, она не остановится сама.

— Почему здесь она кажется больше? — глаза большие, как у испуганного ребенка, руки трясутся.

— Она нормальная. Сравни с моей, — оглядываюсь на джип, припаркованный у ворот.

— Ну да, — с сомнением пожимает плечами.

— Садись, — протягиваю ключи. — Она твоя, — и подталкиваю к водительской стороне.

Но только справились с одной проблемой, усадив Лису за руль, как появляется вторая. Девушка в ступоре. То есть прям в полном. Прострация и пустой испуганный взгляд на меня. Даже рассмеяться хочется. Такое ощущение, что этот Купер ее сейчас покусает, поэтому она даже руки на руль положить боится.

— Ключ, зажигание вот, — указываю рукой, нарочно касаясь ее колена.

На выгрузку машины вышли из дома совсем не в парадной форме. На Лисе шорты и хлопковая футболка, да и сам выскочил, как был, в легких домашних брюках и футболке.

— Да знаю я, — нервно отвечает. — Так, Лиса… — бубнит себе под нос, что выглядит очень забавно и заставляет на ней серьезно залипнуть, — вдох и выдох… — говорит и тут же послушно следует за своими словами, отчего грудь, чертовски маня, медленно вздымается и опускается, а у меня пересыхает в горле.

Так, стоп. Ей нужен адекватный учитель, а не возбужденный.

Кое-как девушка справляется с нервами, заводит авто, и мы трогаемся с места. Дорога в нашем районе спокойная, хорошая, и поэтому девушка быстро входит в азарт. Уже и глаза начинают гореть, и ножка все сильней вжимает педаль газа в пол. А я, наблюдая за ее довольной улыбкой, кайфую.

— Не отвлекай меня, — вдруг просит, не глядя на меня.

— В смысле? — непонимающе хмурюсь. — Я тебя не трогаю, — даже для пущей убедительности поднимаю руки и машу ладонями.

— Ты на меня смотришь, я чувствую, — все с той же улыбкой говорит она.

— Хм… — ухмыляюсь, — а так? — кладу руку на ее колено, слегка сжимая пальцами.

— Русла-а-ан! — восклицает она, но руку мою не убирает, вцепившись своими в руль.

— Или вот так, — поднимаюсь пальцами по бедру вверх.

Девушка сворачивает к каким-то зарослям и резко, с визгом шин по гравийке, тормозит.

— Ты издеваешься, да? — резко оборачивается в пол-оборота ко мне. Глаза горят, губы сжаты в упрямую линию, так и пышет гневом моя девочка.