Мама для трех лисят. Тайны дворцовых переходов

«Сколькие достойные лисицы носили ее до меня? Десятки, а может, и сотни. Украшение с историей». Я рассматривала фероньерку и пыталась угадать, как бы она на мне выглядела. Расположилась бы вдоль линии роста волос или чуть ниже? А каплевидный подвес с дорнским алмазом – как бы он лег?

– А тиара?

Прикусив губу, я попыталась объяснить так, чтобы он точно понял:

– Тиара – это как корона или диадема, у которой нет задней части.

Магистр покивал с умным видом, но я отчетливо поняла: в его мире все головные украшения именуются тиарами.

– Так, значит, ее ты надеть можешь?

– Разумеется, – кивнула я. – На первый ужин – да. В первый и последние дни во дворце украшения должны быть самыми яркими и запоминающимися.

Кайр склонил голову к плечу и, подняв руку, провел пальцем по золотистым жемчужинкам.

– Необычная традиция. К чему она?

– Чтобы маленькие семьи могли не уронить лицо, – я облизнула губы, – украшения ведь можно взять и напрокат.

– Ясно. Любопытная традиция. Не буду мешать. – Он легко поднялся на ноги. – Прислать к тебе слуг?

– Пока не нужно, – я покачала головой, – сборы я начну сама, а остальное… Остальное поручу Искре.

– Мне нужен список тех, кого ты берешь с собой, – напомнил Кайрнех.

– Искру и Тави, Айоин, Силин и Найру – если они согласятся. – Я приняла руку помощи, и магистр одним движением поднял меня на ноги. – Дети едут с гувернанткой?

– И доверенными слугами, – кивнул Кайр. – Приятного дня.

Я же осталась разбирать свертки. Свертки, на каждом из которых был вензель Вискель-Тойр. Косметика на основе меравийских масел, травяные сборы для ванны, соли и ароматные мешочки под подушку – он скупил все.

Но что самое главное – у каждой вещи была своя шкатулка. Флаконы крутились внутри в магическом поле, и, что важно, все эти шкатулки легко встраиваются в обычное трюмо. Трюмо, которое после этого сможет складываться и раскладываться подобно чемодану.

Заколдованное дерево шкатулок идеально вписывается в мебель любого цвета, постройка артефактов происходит за пять-десять часов. После шкатулки намертво срастутся с трюмо, и впоследствии никто, кроме меня, не сможет открыть створки. За эти шкатулки платят такие страшные деньги, что у меня возникают вопросы к банковскому счету рода Мор.

– О-о-о, госпожа хозяйка, а не могу ли я занять эти прекрасные просторные апартаменты?

Милки вылетел в тот же момент, когда я закончила расставлять шкатулки и, связав их в единую сеть, запустила процесс встраивания.

– У тебя свой комфортный шкаф, – напомнила я.

– Там пахнет пылью, а тут, – теневик накрутил несколько кругов вокруг трюмо, – тут пахнет вкусной магией! Я бы съел ее за неделю.

– Так, даже не вздумай, – строго произнесла я.