Мама на полставки

Что скажешь?

— В душ?

— Да, в душ…

От мысли, как распластаю эту строптивую девушку по стене душевой кабины, в голове перемкнуло. Аня часто задышала, прикрыла глаза, ресницы задрожали:

— Только после вас. Вот посмотрю, как вы охлаждаетесь…

— Любишь смотреть?

— Очень, — призналась охрипшим голосом и покраснела густо.

— Устроить для тебя шоу?

— Да, — шепнула. — Прямо сейчас. Хочу посмотреть… Люблю смотреть.

— О да, я заметил! Пошли…

— Только сначала накормлю ребенка, — спохватилась Аня.

Легко согласилась. Очень легко. Вуайеристка, что ли? Да плевать! Сейчас я тебе устрою такое шоу: извержение вулкана рядом даже не стояло!

— Оставь ребенка!

— Но как же я оставлю девочку без присмотра?

— Без присмотра оставлять не придется.

Олжас! — рявкнул я, теряя самообладание, все крепче и крепче вжимаясь в задницу девушки.

Аня изогнулась кошечкой в спине, дрожала и едва не подмахивала бедрами мне навстречу. Готов поспорить, она напрудила потоп в свое бельишко…

На мой крик раздались торопливые шаги управляющего Олжаса. С трудом я заставил себя отойти от Ани, пока не появился мужчина в летах.

— Звали, Эмин Муратович?

— Звал.

Ты же трижды дедушка, Олжас?

— Да, — подтвердил мужчина, сдержанно улыбнувшись, но в его улыбке сквозила плохо скрываемая гордость.

— Пригляди за ребенком час-полтора… Может быть, два, — добавил я.

Аня тихо охнула.

Управляющий невозмутимо занял место Ани, принюхался ко всем чашкам, со смесью, взял одну из них и уверенно заявил:

— Это тебе понравится! — зачерпнул ложкой и заулюлюкал смешно: — Самолетик летит-летит-летит. Оп… Прилетел!

Малышка смешно выпучила глазки, когда ложка оказалась у нее в ротике и начала чмокать.

— Пошли, — хрипло сказал я, потащив Аню за собой.

— Он… Он точно присмотрит?!

— Да. Хороший, надежный человек!

Горячая ладонь Ани в моей руке подрагивала, я чувствовал ее пульс и не мог объяснить причин своего дебильного поведения, кроме как недостатком секса. Вот сейчас сброшу напряжение с ней, и все встанет на свои места…

Мы быстро добрались до спальни, я толкнул Аню к кровати и взобрался сверху, метясь поцелуем в губы, отказавшие мне. Но она снова отвернула лицо в сторону и толкнула в грудь:

— Стоп. Я люблю смотреть. Раздень…ся.

На «ты».

— Раздеться?

— Да…

— Поможешь?

— Но я люблю смотреть, — опустила вниз ресницы. — Очень люблю. Есть у меня такой фетиш…

— У меня тоже есть свой фетиш.

— Какой? — посмотрела на меня с огромным интересом. — Впрочем, не отвечай! Сначала покажи себя…

Аня откинулась на кровати и посмотрела на меня через полуопущенные ресницы. Разожгла в крови похоть, мошенница! О, как я на ней отыграюсь за эти долбаные сутки…

Я встал и стянул кардиган.

— Медленнее! — выдохнула она.

— Что?

— Раздевайся помедленнее! — повторила.