Мама на полставки

Тем временем Вулф приковылял ко мне и с радостным видом положил обслюнявленные кружевные трусики к моим ногам. Я-то знала, что их наслюнявил Вулф, но все выглядело так, словно мои трусики были мокрыми уже до того, как их схватила собака.

Эмин задышал часто и гневно посмотрел на меня.

— Нашла! — выдохнула я с облегчением, вынула отколотый кусочек статуэтки и торопливо отдала Сабитову. — Держите.

— Какой крошечный! — удивился подошедший Денис. — Стоило ли такую мелочь воровать?

— Извините, что так вышло! Это случайно… Я бы приклеила его обратно?

— Приклеила бы его обратно?! Ты хоть знаешь, сколько стоит статуэтка?! — поинтересовался Сабитов.

— Она стоит целое состояние.

— Простите еще раз… Я не хотела оскоплять целое состояние.

Эмин положил отколотый кусочек в карман пиджака.

— Извините. Я могу заплатить за… испорченную статуэтку, — заверила я Сабитова.

Он посмотрел на меня и улыбнулся чему-то, покачал головой:

— Не думаю, что у тебя есть такие деньги. Статуэтка безнадежно испорчена. Она была из последних работ мастера, имя которого…

— Имя которого нам ничего не скажет! — вмешался Денис. — Правда, Анечка? — добавил он и приобнял за плечи.

— Еще раз простите. Я ничего не смыслю в искусстве. Вы же видели, это произошло случайно? — спросила я, чувствуя, как сердце грозилось выпрыгнуть из груди в любой момент! — Может быть, получится оплатить услуги реставратора? Приклеить аккуратненько, затереть швы, будет стоять как новенький…

Денис хмыкнул, едва сдерживаясь. Смешно ему? Очень! Мне не смешно!

Я даже не могла представить, что крошечный фаллос может стоить целое состояние? Боже, зачем вообще было ставить такие провокационные фигурки в коридоре, где люди ходят?

В особенности, такие неуклюжие неудачницы, как я.

— Стоять, как новенький? — поинтересовался Эмин неожиданно хриплым голосом. — Молчи, Аня. Просто… Молчи! — сказал с сильной эмоцией.

От его интонаций сердце сделало смертельный кульбит в груди и уползло куда-то в район пяток, будучи разбитым. Потому что нельзя… Нельзя быть таким красивым и сексуальным, как Эмин Сабитов. Нужно запретить этому мужчине выглядеть так хорошо в костюме, скроенным по его широкоплечей фигуре: стежок к стежку, каждая линия безупречна и подчеркивает все, чем наградила его природа.

Она же, в свою очередь, оказалась чрезмерно щедра к этому мужчине! В нем было идеально все, буквально все, кроме тяжелого характера!

Теперь я не знала, как оправдаться и снять с себя груз ответственности за испорченный экспонат из мира искусства.

— Я обращусь к специалистам, посмотрю, что можно сделать, — добавил скупо. — Буду держать тебя в курсе.

Упс…

Может, не стоит?

Я с мольбой посмотрела на Эмина Муратовича, готовая разрыдаться и рухнуть на колени с мольбой.