Мамин сибиряк

Потом глянула на Геракла, вылизавшего свою миску до блеска, и вздохнула так, будто мне на плечи легла вся тяжесть этого мира.

– Мау!

– Тебе больше нельзя. Ты же не привык к такой пище, – строго заметила я.

– Мау!

– Даже не проси. Я серьезно.

Сделав вид, что не слышу его настырного воя, я открыла окно, схватила халат и пошлепала в ванную смыть с себя усталость. Шум воды поглотил кошачьи вопли. Но расслабиться все равно не получилось. Наспех приняв душ, я кое-как вытерлась и, накинув халат, вернулась в комнату. Кота нигде не было!

– Гера… Кыс-кыс… Гера…

– Если ты ищешь кота, то он здесь, – послышался смутно знакомый голос непонятно откуда.

Что?! Диковато оглядевшись, я, наконец, сообразила, что к чему. Побежала к окну, высунулась по пояс. Как же так? Ну, ведь у меня даже мысли не возникло, что Гера может сбежать! Фиговая из меня вышла мамка. А этот? Вот ведь предатель! Лежит на коленях у развалившегося в садовом кресле соседа и жрет прямо из его рук…

– Не кормите его!"

"– Кто-то же должен.

Я с жадностью посмотрела на расставленные на столе коробки с пиццей. А тут еще предатель-ветер будто нарочно принес аромат бекона и сырного соуса. В животе противно заурчало.

– Он поел. Ему пока нельзя много мяса. Долгое время кота держали на растительной диете…

– На хера? – ошалело моргнул Олег, обращая сочувствующий взгляд на отощавшего кота. Тот слизал с его пальцев колбаску и жалобно мяукнул. Мол, да, прикинь, братан, как меня мучили эти кожаные. Сосед потрепал усатого за ухом, отчего мышцы на его руке напряглись. Оу…

– Это вы у его хозяев спросите!

– А ты кто?

– Я его лечащий врач. Все, Геракл, хватит жрать!

– Они еще и издеваются над тобой? – цокнул сосед. – Бедолага.

– Мы не издеваемся!

– Геракл? – хмыкнул Олег, поднимая в воздух несчастного кота и даже чуточку его встряхивая.

– Не я придумывала ему кличку!

– Ясно. И часто ты оказываешь ветеринарные услуги на дому?

– Нет! Только в безвыходных ситуациях. Узнав, что Геракл умрет без еды животного происхождения, от него отказались хозяева-веганы, а новых мы ему не нашли.

– Слушай, мы так и будем переговариваться через окно? Как-то это глупо, Люб, не находишь?

– Что же ты предлагаешь? – мой взгляд уже было не оторвать от пиццы. Аромат той подкупал. Я сейчас отдала бы год жизни за кусочек. К черту принципы! Просто позови меня еще раз, и я соглашусь на все. В разумных пределах, конечно же.

– Заходи ко мне.

– Ну, не знаю… – набивала я цену, скатившись кубарем с подоконника.

– Давай… Сразу бы сказала, что тебя надо поломаться.

Глава 4

Вот так неожиданно для себя я стала тарелочницей. И знаете что? Это вообще не стыдно! Еще Робин Гуд топил за равномерное распределение ресурсов. А я что? Я всего лишь слабая оголодавшая женщина, получившая к ним временный доступ.