Мамин сибиряк

С возрастом ты, Олежек, так и не научился мне врать.

– Очень надо! И я не вру. Удали объявление."

"– Сразу, как ты познакомишь меня с невесткой.

О, боги!

– Да пожалуйста! – рявкнул мамин сибиряк, включая фронтальную камеру. Я даже не успела пригладить волосы, как этот придурок направил ту на меня. – Вот, мам. Это моя Любовь. Люба, это моя мама. Светлана Васильевна.

– Здрасте…

Ой, Люба-а-а. Твою же мать. Здрасте! А нормально поздороваться ты не могла?! Экранчик мигнул, женщина тоже включила камеру. Но лучше бы она этого не делала. Смотреть на то, как меня сканируют въедливым взглядом, было откровенно неприятно.

– Любовь, значит? – наконец, сказала она.

– Ага. Да. Люба…

Господи, от шока я двух слова связать не могла! А красные пятна, покрывшие меня с головы до ног, я могла разглядеть даже в крохотном окошке на экране. Прекрасно, Люб. Просто шик!

– И как давно вы вместе?

Я подняла глаза на Олежку в судорожных поисках поддержки, но тот лишь ухмыльнулся, ободряюще пожав мне плечо.

– Кое-какое время, – неопределенно промямлила я.

– Долгое, Люб. Называй вещи своими именами, – плеснул масла в огонь Мамин.

– И почему вы так долго скрывали свои долгие отношения?

– Долгими они кажутся только Олежке, который ни с кем не встречался больше недели, – сладко пропела я с улыбкой получившего задание киллера. Олег громко заржал. У меня сложилось парадоксальное ощущение, что несмотря ни на что, он наслаждался ситуацией, в которую нас втянул. Да я готова была поклясться, что она доставляет ему не абы какое, блин, удовольствие! Если это плата за то, что я имела неосторожность его высмеять за вмешательство матери в личную жизнь, то она оказалась слишком жестокой. Должен же он понимать, что мне не до смеха!

– Свои мотивы я уже объяснил, мам.

– Ну, раз вы все равно рассекретились, надеюсь, мы можем где-нибудь поужинать?

Ну-у-у… Допустим, когда речь идет о еде, я вообще не прочь, чтобы меня покормили, но только не в этой же ситуации!

– Боюсь, ничего не выйдет. У меня очень плотный рабочий график.

– Вы работаете? – на лице Олежкиной матери мелькнули, наконец, какие-то человеческие эмоции.

– Конечно, – изумилась я. – Жить же на что-то надо.

– Моя Любаша – ветеринар, – с гордостью, словно я была как минимум хирургом с мировым именем, заметил Олег.

И я, дурочка, этим даже прониклась. Потому что тот же Женя, чтоб ему было пусто, мою профессию считал едва ли не постыдной. А его дипломаты-родители каждый раз морщились, стоило мне упомянуть о том, как прошел мой рабочий день.

– Это что-то новенькое, – прокомментировала Светлана Васильевна. – Ну, тогда до встречи. Не затягивай с этим, Олежек.

Связь оборвалась. Олег вскочил, кому-то звоня. Выглядел он при этом таким взволнованным, что я до поры до времени отложила скандал.

– Ты кому звонишь?

– Сыну.