Мамин сибиряк

– Я не хочу замуж!

– Думаю, это твое решение вполне оправдано в случае с хохлатым. Я бы за него тоже ни за что не пошел. Но я-то, я, Люб, – ударил в грудь, – совсем ведь другое дело, а?

Губы Любы дрогнули. Она прыснула в ладошку, не в силах сохранять серьезное выражение лица.

– Женя оказался тем еще козлом, это да. Но мне моя самостоятельная жизнь нравится в любом случае.

– Ну, так я ни в коем случае на нее не покушаюсь.

Люба смущенно поерзала.

– Не понимаю, как мы дошли до этого разговора. И до такого вранья. О! Кстати, совсем забыла. Угадай, кто ко мне сегодня приходил на работу.

– Кто?

– Твоя мать.

– Ты шутишь?

– Не-а. По-моему, она хотела удостовериться, что мы врем. И я не уверена, что мне удалось развеять ее сомнения.

– Ничего, когда мы бахнем себе штамп в паспорт, ей придется поверить в серьезность происходящего.

– Ты опять за свое, Мамин?

– А что нам теперь остается? Я же не виноват, что ты не справилась со своей ролью. Я так для твоего придурка отлично все отыграл."

"– Не думаю, что Женя поверил, будто у мужчины вроде тебя ко мне что-то серьезное, – выдала Люба, собирая пальцем крошки. А я аж завис.

– Что означает это «вроде тебя»?

– Ну-у-у, успешный, богатый, и все такое… – отвела глаза Люба.

Та-а-ак. Ну, вот и кто вбил в голову Любе этот первостатейный бред? Впрочем, я, кажется, знаю…

Глава 8

Звонок в дверь заставил меня подпрыгнуть на импровизированной кровати, которая вообще-то являла собой высокий матрас, лежащий прямо на полу мансарды.

– Господи, это еще кто?

Приложив ладонь к колотящемуся сердцу, я перевела дух и попыталась скинуть с себя одеяло, в складках которого показалась сонная морда Геракла. Из-за привычки спать под одеялом в любую погоду постельное слегка отсырело и теперь противно липло к ногам. Лето приближалось. С каждым днем становилось все жарче, и потому все острее вставал вопрос покупки кондиционера, но тот пока совершенно не вписывался в наш с котейкой бюджет.

Так, стоп. Какой еще наш? Я что, собираюсь его оставить?! Вот же черт!

Кубарем скатившись с лестницы, я подбежала к двери и замерла, прильнув к глазку. Ноги подкосились. То ли от облегчения, что это не Женя, то ли от радости, что там Мамин. Весь такой отвратительно бодрый и красивый в этих своих шортах, борцовке и надетой козырьком назад кепке. Мое скованное тревогой сердце подпрыгнуло, впрыскивая раскаленную кровь в артерии и изгоняя страх, навеянный воспоминаниями о бывшем.

– Господи, ты на часы смотрел? – буркнула я, осознав, что, не в пример соседу, выгляжу как настоящее пугало.