Мамин сибиряк

Девочка обвела затравленным взглядом мужиков у меня за спиной. Я тоже оглянулся:

– Слышали? Сворачиваемся.

– Спасибо, – пискнула та, будто мышка.

– Да не за что. И извини, что напугали. Это не со зла. Вано на кураже. Да, Вань?

– Ага. Я вообще думал, что это окно твоей хаты.

– Вот видишь, – вернулся взглядом к соседке. – Произошло недоразумение.

Она сглотнула. Кивнула, зябко обхватив себя за плечи, переступила с одной босой ноги на другую. А я как голодный пес залип на ее маленьких пальцах с нежно-розовым педикюром. Ей бы поторопиться, ага. Пока пес не сорвался с цепи.

– Пойдем, провожу до двери, – буркнул я не слишком приветливо.

– А обратно в окно вы меня подсадить не можете?

– Зачем?

– Ключей-то у меня нет. А дверь закрыта.

– А-а-а. Это запросто.

От мысли, что я смогу ее пощупать, приятно завибрировали кончики пальцев.

– Как тебя хоть зовут, соседка? – усмехнулся, пристраиваясь у девочки за спиной.

– Любовь, – прошептала та, поворачиваясь ко мне в полупрофиль. Мелкая она была – капец. Про таких говорят – метр с кепкой.

– А?

– Люба, говорю, меня зовут.

– Олег.

– Ну, так вы подсадите меня? Я, правда, тяжелая.

– Тяжелая? Ты? Не смеши. Давай, на раз-два-три.

– Только не уроните!

– Куда ты денешься?

Бля. Она, и правда, невесомая. У меня гантели тяжелее.

Люба пискнула, но я уверенно поднял ее на уровень окна. Она схватилась за раму, подтянулась и благополучно зависла на середине пути.

– Что там? – напрягся я.

– Подоконник скользкий, – пропыхтела соседка, дрыгая ногами в воздухе.

Твою мать. Пришлось подхватить ее за попу и буквально впихнуть в окно. Любовь взвизгнула, но кое-как взобралась.

– Все нормально? – спросил я, подтянулся на руках и секундой спустя перемахнул через подоконник.

– Ой! – снова испугалась Любовь. – Я вас вроде бы не приглашала!

– Так пригласи, – предложил я, озираясь по сторонам. Квартирка Любаши была крохотной, но уютной. Здесь все было каким-то компактным, аккуратным, и пахло тут хорошо. Чем-то теплым. Домашним. Я вспомнил свою берлогу, где от домашнего были разве что следы пиццы на столе и срач в Степкиной комнате. – Не знал, что у меня есть соседи.

– Вам не кажется, что ночь – не лучшее время для знакомства с ними?

– А ты всегда такая правильная? – поддел я девицу. Ну, ведь умора – то про законы она мне втирает, то о правилах этикета. Вот кто бы точно нашел общий язык с мамулей. От мыслей о последней меня слегка передернуло.

– Да никакая я не правильная! Скажете тоже, – возмутилась малышка. – Просто устала как собака.

– На работе, я помню, – кивнул я, вроде и понимая, что сейчас правильнее бы свалить, но в то же время почему-то совершенно не желая прерывать эту встречу. – И где так устают?

– В ветеринарке. Я ветеринарный врач.

– Серьезно?

– Ага.