Мандаринка на Новый Год (СИ)

Они стоят так — вне времени. Только они двое, слушая дыхание, ощущая тепло друг друга. Сейчас им достаточно и этого. А потом…

— Ник, сколько сейчас?… — голос ее чуть хрипловат.

Он убирает одну руку из-за ее спины, поворачивает к себе запястье. Усмехается.

— Меньше минуты до Нового года. Что, пора?

— Пора, — кивает она.

И он целует ее в соленый от слез рот. И они снова, второй год подряд, встречают смену календаря вот так — целуясь. А потом, уже после, в наступившем Новом году они чистят и делят на дольки так и не выпущенную им из рук мандаринку. И кормят друг друга — то смеясь, то снова начиная целоваться сладкими от мандаринового сока губами. А потом Ник вдруг становится серьезным.

— Любава… Скажи мне — почему? Почему ты пришла тогда? Почему поцеловала? Зачем?

— Не знаю, — она тоже перестает улыбаться. — Если ты думаешь, что я… что я знаю ответ — ты ошибаешься. Я не планировала. Я ничего к тебе не чувствовала тогда — это правда, и не буду сочинять о мгновенно вспыхнувшей любви. — Она шмыгнула носом. — Просто… я не знаю… ты, наверное, будешь смеяться, но теперь мне кажется — будто в спину меня кто-то толкнул тогда. К тебе. А я не жалею. Даже в эти месяцы… когда я думала, что ты не… — она еще раз шмыгнула носом, — ты не любишь меня… я все равно ни о чем не жалела!

— Солнышко мое… — он снова прижал ее к себе. — Мне страшно становится… что этого могло не случиться. И жил бы я так до сих пор. И не знал бы, какая ты на самом деле…

— Какая?

— Фантастическая. Я никогда не смогу тебя это объяснить. И я просто нереально счастлив, что ты тогда, год назад… Я люблю тебя!

— И я тебя, — наверное, в сотый раз за эти немногие, но такие насыщенные минуты.

— Люба… а у нас там когда секс по расписанию? Через полчаса примерно?

Люба хихикнула. Вот за что она отдельно любит этого мужчину — так это за прямоту!

— Ага. Но я предлагаю не ждать так долго.

— Кто-то снова торопится…

— Мы оба, — она обнимает его за шею и прижимается крепко. — Давай, бери меня уже на руки и тащи в мою комнату. Дорогу помнишь?

— Помню. Погоди, воспитанный человек только ботинки и пальто скинет. И… Вот, теперь можно.

Подхватывает ее под попу, она привычно обнимает его ногами за талию. Если новогодний сценарий хорош, зачем от него отклоняться?

Руки не могут насытиться ею. Гладкая нежная кожа — пальцы и губы словно узнают ее заново. А Люба нетерпелива, ей мало прикосновений, и он не может ей противиться долго, не сегодня, слишком долго был без нее…

Падает в нее, тонет в ней — томительно-узкой, идеально-горячей. Задыхается ее стоном, лишается головы под ее пальцами на своей шее.

Плавится под ним, растворяется в нем, проникает под кожу и остается там. Наконец-то чувствует себе полной, заполненной, цельной. Потому что — с ним.