Мандаринка на Новый Год (СИ)
История о том, что счастье рядом. Они знают друг друга с детства. И даже вполне хорошо и по-дружески относятся друг к другу. Он для нее — смешной, но надежный. Она для него — красивая, но стерва. Она не видит в нем парня, на которого стоит обратить внимание. Он не видит в ней девушку, которая может быть рядом с ним. Все меняет одна ночь. Волшебная новогодняя ночь. Эта история похожа на шар на новогодней елке — такая же круглая, блестящая, где-то даже аляповатая и в то же время — хрупкая. А еще в ней отражается немного искаженная физиономия автора.
Ник ее просто добивает! — А ты помнишь, что обручальное кольцо буду носить не только я? Готов увидеть обручальное кольцо, — Люба разворачивает их сплетенные руки так, чтобы была видна его рука, — на своем безымянном пальце?
— Знаешь, вот на своем пальце я хочу увидеть обручальное кольцо едва ли не больше…
— Хочешь носить обручальное кольцо?!
— Очень, — Ник серьезен.
— Почему?!
— Хочу, чтобы все знали — я принадлежу одной конкретной женщине. И только ей. Я твой. И я хочу, чтобы все это знали. Что я уже нашел свою одну-единственную, и только ей принадлежу. Вот.
Это те слова, которые хочет услышать, наверное, каждая девушка на свете. И произносит их самый неромантичный на свете парень.
— А говорят, что мужчины все полигамны по своей сути. И им нужна хотя бы иллюзия свободы и возможности иметь много других… женщин, — Любе все же удается справиться с удивлением. И волнением.
— Ну, мужчины, может, и полигамны… А самцы Звероящеров — нет. Звероящер — зверь-однолюб, -
Ник прижимает ее к себе сильнее. — Одну-единственную-Любу-люб.
— Вот скажи мне, Самойлов, — голос ее звучит чуть прерывисто, — как тебя можно не любить?
— А зачем тебе об этом думать? Не надо тебе думать о том, как меня можно не любить. Ты должна думать о том, как меня любить, Самойлова.
— Эй! Я еще не Самойлова!
— Да куда ты теперь денешься, — он усмехнулся. — Ты теперь моя. Моя самочка Звероящера.
— Что?! Колька, ты охренел! Только ты можешь обозвать девушку самочкой!
— Ну, а что в этом такого? Не самец же? Самец Звероящера — это я. А ты…
— Прекрати! — Люба не знает — плакать или смеяться. — И вообще — я биологически не отношусь к Звероящерам!
— Почему это?
— Потому что! У меня нет чешуи! И хвоста!
— Нет хвоста? — у него такая улыбка, что Люба тут же начинает подозревать подвох. — А если найду?
— Нет! Нет. У меня. Хвоста.
— А я проверю, — и, без предупреждения…
— Коля! Перестань! Черт… Бесстыжий… Нет! Нет… Чуть ниже. И нежнее. Да. Вот так. Вот тааак…
Они целуются, пока он ласкает ее — интимно, нежно, так, как позволено только самому-самому, единственному. И потом берет ее — теплую и сладкую после оргазма.
Засыпают они, крепко обнявшись.
Если новогодний сценарий хорош — то зачем от него отступать? И новогоднее утро тоже не стало исключением. И проснулся Ник под чужим взглядом. И чей это был взгляд!
Он проморгался, чуть повернул голову, рядом сонно заворочалась Люба. Картина не поменялась. В дверях стоял, сложив руки на груди, Любин отец. Охтыжелкипалки! Что сейчас будет…
Ник сделал единственно возможное в данной ситуации — попробовал разбудить свою соседку по постели.
— Колька, перестань щипать меня за попу, — недовольно промычала Люба, не открывая глаз. Ник похолодел.
Похожие книги
Мысленным взором
Леди-Стерва 2
Тринадцать
Парни из старшей школы
