Маникюр для покойника

Спокойно выпускает дым и важно произносит:

– Под давлением таких улик и неопровержимых доказательств отпираться глупо. Вам следует признаться, суд учтет добровольное раскаяние.

Очевидно, я все же обладаю артистическими задатками, потому что в роль майора вжилась полностью, можно сказать, слилась с образом, руки сами собой схватили лежащую на кухонном столе бело-красную пачку «Мальборо» и зажигалку. Бодро поднеся пламя к концу сигареты, я потянула в себя воздух и проглотила дым, почему-то изо рта не вырвались клубы, в желудке стало горячо, а во рту кисло.

Но руки оказались заняты, лицо приобрело сосредоточенное выражение.

Александр лихорадочно забегал глазами по сторонам. Чтобы в его голове не поселились всякие дурацкие надежды, я быстренько проговорила:

– Надеюсь, понимаете, что я приехала не одна? У подъезда машина с группой захвата, лифты, лестница и выход из вашей квартиры блокированы, а стреляю я лучше вас.

Чтобы окончательно добить мужика, я медленно стала вытаскивать из сумочки игрушечный пистолет Кирилла, к которому опять забыла купить шарики-пульки.

Николаев глянул на «оружие» и, странно всхлипнув, уронил голову на столешницу. Плечи его вздрагивали, из груди доносились неприятные кашляющие звуки. Первый раз в жизни я видела плачущего мужчину. Впрочем, если признаться откровенно, я не слишком часто общаюсь с лицами противоположного пола.

– Саша, – тихо произнесла я, – куда вы спрятали документы? Поймите, из-за них может погибнуть невинная женщина, да и Женю пытались убить неспроста. Хотя, думаю, покушались на Лену, просто наемный киллер перепутал…

Николаев схватил кухонное полотенце, утерся и простонал:

– Господи, ничего не знаю.

Когда я вошел, он уже был мертв… За меня кто-то работу сделал…

В нем словно прорвало плотину. Слова лились быстро-быстро, он словно боялся не успеть рассказать все, что знал."

"Александр полюбил Лену Литвинову сразу. Не слишком интересная внешне, она казалась ему настоящей красавицей, и мужчина довольно долго не решался предложить ей руку и сердце. Сам он считал себя неудачником. Работал токарем на московском заводе. Потом предприятие разорилось, пришлось идти на биржу.

Там предложили переучиться на машиниста метро. Саша покорно начал ходить на курсы, но через месяц бросил, показалось слишком сложно. Ладно бы просто обучали гонять поезда по рельсам, так нет, зачем-то преподавали физику, математику, электротехнику… Не вышло из Николаева и водителя троллейбуса, а на курсы бухгалтеров он даже и соваться не стал. Спасибо, приятель пристроил охранником в «Рампу».

Работа оказалась не бей лежачего. Нападать на театр никто не собирался.