Маньяк между строк

Кот по-стариковски вздохнул и покорно свернулся калачиком между нами.

Глава 25. Не можешь запретить – возглавь

Я как раненый зверь напоследок чудил: Выбил окна и дверь и балкон уронил.В. Высоцкий, «Ой, где был я вчера»Приезд Ларьковой в город можно было сравнить разве что с наводнением в Лондоне. «Темза, сэр!» – как в известном анекдоте. А ты в роли того лакея, что должен доложить о прибытии реки, сохраняя вежливое величавое спокойствие. Как и ожидала Виктория, амбиции ученых дам, словно два трута, не могли тереться друг об друга бесконечно долго. Искра вспыхнула.

Утром мы застали Веру и еще двадцать пять сотрудников кафедры в спортзале. Ухтомская давала инструктаж, рассаживая новых чтецов.

Вид у Веры был, как у тонированного «Мерседеса» последней модели. Достоевский хорошо написал про такой вид: «ходит как приказчик от парикмахера и лорнет в глазу». Пожалуй, Вере действительно не хватало только лорнета. Вика тихо вздохнула, посмотрела на меня и молча кивнула нашим общим мыслям. Этот дисбаланс в личности Ухтомской создавал ощутимое напряжение вокруг нее. Напряжение гулко позвякивало, как при легких ударах по стальной крышке барабана ханга. Казалось, что сейчас эти звуки метафизического экзистенциального разброда противоречивой Вериной натуры, сочетавшей пытливый ум настоящего ученого, талант исследователя, исполинские амбиции и абсолютное неумение договариваться с людьми на взаимовыгодных условиях, стали настолько громкими, что их можно было услышать физически.

Все это было бы смешно, если бы нас просто пригласили посмотреть на возню со стороны, но, к сожалению, нужно было работать. Сейчас проблема заключалась в том, что застали Веру Ухтомскую во всем блеске внезапно обрушившихся на нее руководящих полномочий не только мы с Викторией, но и действующая заведующая кафедрой Людмила Ивановна Ларькова, которая послушно прибыла утром в университет сразу из аэропорта.

– Как у вас тут дела? – поздоровавшись с членами кафедры и выразив особую благодарность заведующей, поинтересовалась Вика."

"– Не очень понятно, зачем снимать с занятий весь педсостав, – хитро сощурившись, изобразила улыбку Людмила Ивановна. – Хватило бы и пятерых-шестерых человек. Но мы уважаем распоряжение ректора. Постараемся найти ваши чумачечие письмишки. Не дай мне бог сойти с ума, да ведь, как говорится?!

Последние слова Ларькова произнесла с особым ядом. И без того искусственная улыбка Ухтомской скособочилась еще заметнее и в конце концов сползла с ее лица ленивым ужом.

Вика снова обратилась к членам кафедры, которые сидели теперь за своими столами, как прилежные ученики, которых согнали в их свободный день прослушать лекции по пожарной безопасности от штатного ОБЖника.