Манускрипт дьявола

За какой из них скрылся Якоб, сказать было невозможно, и мне не оставалось ничего иного, как, покинув дом отшельника, возвратиться к себе.

Глава 7

Тошка проснулась оттого, что рядом с ней раздался выстрел. Она резко вскинула голову, ударилась затылком о стену и, ничего не успев осознать спросонья, обежала взглядом комнату, ожидая увидеть труп.

Трупа не было, но на столе она увидела четыре потрепанных книги. Из-за стопки выглядывал ухмыляющийся охранник – на этот раз Синий, явно довольный произведенным эффектом:

– Что, перепугалась? Рота, подъем! Спать ночью будешь.

Теперь Тошка поняла – то, что она приняла за выстрел, было звуком удара брошенных книг о столешницу.

– Я прямо сейчас начну… – выговорила она, не поднимая глаза на охранника. – Только мне запасной карандаш нужен. И ластик.

– Про ластик разговора не было… Чего, условия меняешь? – угрожающе начал Синий, но стоило Тошке испуганно взглянуть на него, усмехнулся: – Да шучу я, шучу! Чего ты зашуганная какая? Давай, разбирай шифр – и отправишься домой.

Тошка догадывалась, где будет тот дом и на какой глубине, и как только охранник вышел, метнулась за ним к двери, прижалась к ней ухом, прислушиваясь.

Раздались приглушенные голоса. Слов было не разобрать, но Тошке это и не требовалось – она убедилась в главном: снаружи постоянно кто-то есть. Даже когда к ней заходит один, второй остается ждать его. Или же сидит там все время.

Идея с побегом стала выглядеть еще менее реальной, чем прежде.

– Ничего, ничего… – успокаивающе сказала себе Тошка, возвращаясь к столу и потягивая затекшие от долгого сидения руки и ноги. – Тогда пойдем другим путем.

Прежде чем она успела открыть первую книгу, вернулся Синий с коробкой карандашей:

– На! Хоть обрисуйся. Ластик там внутри.

Он бросил коробку на стол, постоял, с усмешкой глядя на нее, и наконец вышел.

Тошка, съежившаяся под его взглядом, выпрямилась и быстро проговорила, перекрестив решеткой указательный и средний пальцы правой и левой руки и выставив «решетку» перед собой:

– Через реку брода нету, через лес дороги нету, через поле тропы нету, через море пути нету, залила водица брод, а кто вышел – не войдет.

Это был заговор, закрывающий двери, и пользовалась им Тошка редко – лишь в тех исключительных случаях, когда очень хотела остаться в одиночестве и опасалась, что ей помешают. Одни слова помочь не могли – нужно было кое-что еще. Воображение – а его у Тошки хватало в избытке.

Она зажмурилась и представила, что за дверью переплетаются колючие ветки, за ними о берег яростно бьются морские волны, а за морем вновь начинается непроходимый лес. В лесу пахло не соснами и земляникой, а гнилыми дуплами и земляными ямами.