Манускрипт дьявола

 – При чем здесь «толкнуть»? Она не из-за этого ценная…

– А из-за чего?

– Из-за нас, – туманно ответила Тошка.

Максим бросил на нее быстрый взгляд – ему показалось, что он понял, о чем она говорит. Ему снова стало радостно – как тогда, когда они сидели у реки, – и он рассмеялся, сам не зная чему. Затем высоко подкинул свою монету, и она сверкнула, переворачиваясь, словно золотая рыбка, выпрыгнувшая из воды.

* * *Сергей позвонил, когда Илюшин разговаривал с Алексеем Баренцевым.

– Соседи ничего не слышали – деловито сказал Бабкин, – но ее видели дети из соседнего дома. Куликова выходила из подъезда в сопровождении двух мужчин. Они говорят, что ее силком посадили в машину темно-синего цвета, но марку ребятишки не разглядели.

– Во сколько это было?

– Приблизительно в два, точнее никто из них сказать не может.

– Достаточно и этого. Почему ты уверен, что это была именно Куликова? Может быть, они видели другую женщину?

– Уверен. Она помогала раскрашивать детскую площадку в соседнем дворе, дети запомнили ее как тетеньку, которая рисует крылатых бегемотов. Да и описывают они ее верно.

– Как выглядели мужчины?

– Дети стояли далеко и не разглядели. Похоже, оба средних лет, русские. Больше ничего. Даже цвет волос не могут назвать.

– Ясно. Что еще?

– Снимки я сделал, сейчас с оперативником поговорю – и к тебе.

Илюшин убрал телефон, постоял в задумчивости и вернулся в комнату, где ждал Баренцев.

Это был крепкий белобрысый парень, старательно пытавшийся казаться проще, чем есть на самом деле. Вид его словно говорил о том, что вот он весь как на ладони: незамысловатый Иванушка-дурачок. Разве что не сидит на печи, а своими руками кует себе счастье. Макар и прежде наблюдал похожий типаж и знал, что эта маска надета не для общения с ним, а используется повседневно – для удобства. С дурачка какой спрос?

Почти ничего нового из разговора с Баренцевым Макар не вынес, и это его сердило. Друг молодой женщины должен знать о ней куда больше, чем ее отец. Но Баренцев либо не знал, либо что-то скрывал.

В то же время он казался не на шутку обеспокоенным исчезновением Наташи. О том, что парень серьезно отнесся к произошедшему, говорила и поспешность, с которой он появился у Илюшина.

– Честно – сразу все дела бросил, к тебе рванул, – говорил он, поглядывая на Макара прищуренными голубыми глазами. – Может, чем помогу. Я не знаю – ты, может, не думаешь, что нужно тревогу вот так сразу бить… Но Тоха не могла бы уйти и отцу не позвонить. Она знает, как он над ней трясется.

– У нее умерла мать, верно?

– В аварии разбилась, когда Тошке всего четыре года было. Аркадий Ильич один ее воспитывал, даже бабушек-дедушек у них не было. У нас в школе Тошку некоторые считали странной, говорили, что она с прибабахом.