Марь

 – Самое место, где можно быстро забыть даже свое имя.

– Но ведь это же ненадолго, – попытался успокоить то ли себя, то ли товарища Володька. – И вообще человек быстро привыкает ко всему. Начнем рубить просеку – и все пойдет своим чередом…

Рудик как-то печально вздохнул.

– Тебе хорошо говорить… У тебя через десять месяцев дембель, а каково нам?

Грачевский хлопнул его по плечу."

"– Не журись, браток… Я вот возьму да и останусь на сверхсрочку. А что? Будем вместе строить дорогу.

Рудик покачал головой.

– Это ты сейчас так говоришь, а когда подойдет время… Ладно, что зря болтать? – произнес он. – Надо жить дальше…

– Вот именно, – улыбнулся Володька. – Какие наши годы, чувак!.. Давай-ка лучше закурим.

Но майор не дал им сделать даже пару затяжек.

– Кончай перекур! Грачевский, где ты там? Давай, строй отряд… – приказывает он старшине.

Похоже, он торопился. Скорее всего, отдаст сейчас какие-то распоряжения – и назад.

Там ведь еще имущество осталось: инструменты, кухня, палатки…

Так и случилось. Приказав бойцам готовить место под лагерь, он улетел. Вернулся только к вечеру.

– Ты вот что… – сказал он Грачевскому. – Народ сильно не распускай – пусть делом занимаются. Заданий пока что никаких вам не даю – обустраивайтесь. Скоро вернусь с техникой, привезу инженеров…

– Каких еще инженеров? – не понял Грачевский.

– Тут, брат, вот какое дело… – стал объяснять майор.

 – По сути, этот участок еще находится в разработке у изыскателей и проектировщиков. А Москва торопит: давай-давай! Вот мы, так сказать, с колес все и делаем. Бывает, днем еще геодезист по марям с теодолитом своим ползает, а на следующее утро, глядишь, уже пилы там звенят. То же самое и здесь будет. Так что не удивляйтесь ничему…

Да, дела, подумал Володька и невольно перевел взгляд туда, где темной стеной стояла в суровой задумчивости тайга.

Что ж, пока что тут заповедный край, но надолго ли? И глазом не успеешь моргнуть, как и здесь все утонет в страшном грохоте этой неуемной цивилизации. Взревут моторы, засверкают в лучах холодного зимнего солнца острые лезвия бульдозеров, потянутся натруженно от выемок груженные породой «Магирусы», и следом появится железнодорожная насыпь, на которую затем тяжело лягут железные звенья самой северной в стране магистрали.