Марь
Веками жил народ орочонов в енисейской тайге. Били зверя и птицу, рыбу ловили, оленей пасли. Изредка «спорили» с соседями – якутами, да и то не до смерти. Чаще роднились. А потом пришли высокие «светлые люди», называвшие себя русскими, и тихая таежная жизнь понемногу начала меняться. Тесные чумы сменили крепкие, просторные избы, вместо луков у орочонов теперь были меткие ружья, но главное, тайга оставалась все той же: могучей, щедрой, родной.Но вдруг в одночасье все поменялось. С неба спустились «железные птицы» – вертолеты – и высадили в тайге суровых, решительных людей, которые принялись крушить вековой дом орочонов, пробивая широкую просеку и оставляя по краям мертвые останки деревьев. И тогда испуганные, отчаявшиеся лесные жители обратились к духу-хранителю тайги с просьбой прогнать пришельцев…
– Хватайте ведра – и снегом… снегом!..
Теперь ему нужно было поднимать остальных бойцов. Где там Старков? Как там у него? Видит ли, что здесь творится?.. Наверное, операцию придется отменить – не до того. Сейчас главное – потушить огонь, а то ведь тайга может полыхнуть. А это уже не смешно. Однажды в кино он видел, как горит лес… Это такая стихия! На тебя движется стена огня, сжирая все на своем пути, а ты ничего не можешь сделать. Это тебе не зажженную бумажку в сортире затоптать – тут и пожарные не помогут. Ну а в их положении о пожарных и думать не приходится. Сгорят живьем – так даже никто и не узнает об этом. Скажут потом, что пропали без вести…
2
Автоматная очередь, прокатившаяся эхом по тайге, заставила бойцов вздрогнуть. Никто еще не понимал, что произошло, однако запах беды уже висел в воздухе. А когда вдруг из темноты появились вооруженные люди и все признали в них арестованных, а с ними и геологов, то и вовсе перепугались. Что происходит?.. Откуда у них оружие? – не понимали бойцы.
– Где эта сука? – неожиданно услышали они голос Анохи.
– Да вон он!
Двое – Шепелявый и Филин – бросились к Грачевскому и сшибли его с ног. Тот сопротивлялся, но его быстро усмирили, навернув прикладом по голове. После этого уже лежачего его стали бить ногами. Били жестоко, как порой недобрые люди бьют бездомную собаку.
– Привяжите его к дереву! – приказал Грек, решивший взять на себя роль вожака.
Тут же Володьку обмотали какими-то веревками, которые архаровцы обнаружили в хозяйстве Рацбы, после чего крепко-накрепко привязали к стоящей посреди поляны одинокой лиственнице.
– Что-то я не вижу его дружка… Где этот гребаный Старков? – пошарив глазами вокруг, спросил Аноха.
– Не ори, в тайге он… – проговорил Грек. – Ну ничего, мы его достанем. Пока с этими надо решить… Эй, дрань рязанская! – обращается он к бойцам. – А ну быстро построились… Даю полминуты, после этого мочу не глядя, – он потряс автоматом. – А ты, балтийская чухна, – это он литовцу, – ползи сюда.
Алгис нехотя повиновался. Он очень переживал за то, что его «калаш» находился в руках этого зэка. «Как они, интересно, нашли его? Наверное, подсмотрели, куда я его прячу…»
Пацаны были напуганы настолько, что не стали перечить Греку. Разобравшись по бригадам, жалкие, с поникшими головами они стояли и с опаской смотрели на него. Что-то эти гады надумали? А вдруг возьмут да завалят их всех – зачем им свидетели?.. Эх, рвануть бы сейчас в тайгу, так ведь в спину начнут стрелять. Но кому-то все-таки удастся убежать!.. «Ну и что? – тут же появляется эта предательская мыслишка. – А дальше-то куда?.. Ведь они нас переловят по одному, а остальные сами подохнут от голода и холода.

















