Марь

 – как-то траурно прозвучало над самым ухом Ракитина, и тут до него дошло, что все его старания напрасны, что Васька и в самом деле мертв.

Его охватил страх, и в следующее мгновение он почувствовал, как холодная струйка пота покатила по желобку на его спине. Он невольно зажмурил глаза, пытаясь окунуться в другую реальность, и ему это, кажется, удалось, но, когда он их открыл, снова увидел перед собой мертвого Ваську. Тот лежал на спине. Жалкий, раздавленный – будто бы по нему прошелся тяжелый каток судьбы.

– Эй, что там у вас случилось?! – Это Грачевский шумит с дальней деляны. Что-то с ним будет, когда он узнает обо всем!

– Ваську зашибло, товарищ старшина! Лесиной!.. – прозвучало в ответ.

– У, бляха медная! – выругался Грачевский и рванул туда, где уже собрался почти весь отряд.

В эту минуту он был не похож на себя. Бледный, губы трясутся… Завидев старшину, толпа тут же расступилась. Тот мельком взглянул на товарищей и увидел в их глазах неподдельную скорбь. Казалось, лесина, что упала на Ваську, раздавила и их души, и их прочную веру в жизнь. Да как же это?.. Как?.. – спрашивали их застывшие в страхе глаза.

– Жив?.. – склонившись над Васькой, с какой-то слабой надеждой в голосе произнес старшина.

– Нет… Помер…

И следом этот взрыв – будто бы граната разорвалась в Володькиной груди, покрыв осколками эту огромную безбрежную тайгу. И все кругом задышало его болью.

– Но почему?.. Почему? – спрашивал он и не слышал своих слов. И глаза его закрыла пелена беды.

– Васька-то дерево это «Дружбой» спилил… – тут же стал кто-то объяснять ему. – Оставалось только лагой подтолкнуть, а Лука этого не сделал. Вот и не стало парня…

Грачевский плохо понимал, что ему говорили.

– Лука?.. – растерянно переспросил он и мутным взглядом прошелся по лицам бойцов. – И где же он?.. А ну-ка зовите его!..

– Ну, здесь я, и что дальше?..

И тут наконец до Грачевского дошло. Ах, опять этот Лука!.. Ну какой же он ненадежный мужик… А может, это он нарочно?.. Володька помнит, как тот поссорился накануне с Даниловым – чуть до драки дело не дошло. Ваське не понравилось, что Лукин сачкует на работе, – вот и высказал ему. А тот на дыбы… Васька-то поздоровее был, мог бы его в два счета скрутить, но за тем блатные стоят. А вообще-то он раньше тихий был, пока не появились в их отряде эти архаровцы и не заманили его в свою бражку. Чем они его взяли – непонятно, только он теперь верно им служит. Особенно старается угодить Анохе, который был у них за главного. И сапоги ему отдраит, и подворотничок подошьет, а надо – так и свою пайку масла, а то и сахара отдаст. Как только с этими блатными снюхался, тут же будто бы его подменили.