Марь

Эти свои похождения Грачевский тщательно скрывал от подчиненных. Но, как говорится, шила в мешке не утаишь. Порой кто-нибудь из бойцов возьмет да подначит его: дескать, как там ваша тунгусочка поживает? Еще, случаем, не затяжелела под натиском Советской армии? Володька злился, но виду не подавал. Начни реагировать – тут же поднимут на смех. Народ-то у нас разный…

Нет, это еще была не любовь – разве что влюбленность. В отличие от Эльги, которая была искренна в своих чувствах, Володька думал, что это все так, мимолетное. Что таких романов у него на веку будет еще немало. Но разве он скажет ей об этом? Если скажет, то нанесет ей смертельную обиду. А она хорошая, ее нельзя обижать. И обманывать нельзя. Вообще никогда нельзя обманывать человека, который доверяет тебе."

"– Ой, смотри, дочка… – покачав головой, сказала Эльге мать, когда впервые услышала от нее про солдата. – Я не хочу, чтобы ты повторила мою судьбу. Ты ж этого солдатика не знаешь. Может, поиграется с тобой да бросит. А если вдруг ребенок?.. Нет, я не против – воспитывай. Но ведь трудно одной-то, а какая из меня помощница? Я ж ведь вечно хворая… Нет, нашему дому мужчина нужен… А хочешь?.. – Она вдруг озарилась загадочной улыбкой. – Хочешь, я приворожу его к тебе? Я знаю много способов…

Эльга в растерянности.

– А почему ж ты тогда отца нашего не приворожила? – спрашивает она у матери.

– Я его пожалела, – просто ответила та.

Она лежала на невысоком топчане, утопая в оленьих шкурах. Высохшая вся, не по годам старая. Одни скулы да впадины вместо глаз. Хворь в ней сидела, только пока непонятно какая. Чем она только от нее ни избавлялась – и барсучий жир пила, и струю кабарги, и разные настои, – не помогло. Просила Митряя Никифорова, шамана их местного, поколдовать. Тот обещал, но сейчас ему не до этого – сам, того гляди, в Царство мертвых отправится.

Но ей еще рано. Она хочет дожить до внуков. Жаль, что одну Эльгу только и успела родить за всю жизнь. Когда русский ее хахаль исчез безвозвратно, к ней посватался Николай Рубахин из рода Дельонов – тайменей, значит. Тут все тунгусы в поселке какого-то рода. Марьяна, к примеру, из рода Дылачады – солнечные. Те же Савельевы – Синилгэмэ – снежные. А есть еще Тугуягне – лебединые, Чакыгир – хвастливые, Букучар – важные, Манэгр – бедные, Коткор – пришедшие, Донной – непокорные, Интышгур – веселые, Дарма – лентяи…

Николай был рыбаком – ловил рыбу для колхозных чернобурок. Там, на звероферме, и снюхались они с Марьяной. Вроде семью создали, но тот, черт, оказался пьяницей и вместо того, чтобы обрюхатить жену, шлялся по знакомым и пил. А когда заболел туберкулезом, ему и вовсе не до жены стало. Ослаб и только знал, что харкал кровью. Помучился-помучился с полгодика – да и отдал концы.