Марко, я - твоя война! (СИ)

— Ай, млять! С ума сошла? Ты чего? — выпучив глаза, смотрит в оба.

— Проверяю, не спишь ли ты, — сглатываю.

— В смысле? — растерянно. — Не несу чушь?

— Можно и так сказать, — снова сглатываю. Уже погромче.

Мне становится не по себе. Внутри что-то обрывается при мысли, что я у него очередная забава…

— Я, по-твоему, предлагаю встречаться каждой, с кем пересплю?

Залпом опрокидывает в себя вино, забывая о предложении выпить на брудершафт.

Следую его примеру. Чувствую, меня сейчас понесёт. Состояние для этого более чем подходящее. Тянет на откровенности и… безумства. Кровь чересчур быстро гоняет по венам, бурлит, пробуждая в глубинах души ревность и непрошеные извращённые желания.

— А у тебя их было много? — не сводя с него колючего взгляда, отставляю пустой бокал на столик.

— Достаточно, — нервно сжимает скулы, отправляя свой к моему. — Или ты рассчитывала на девственника?

— Да куда уж там. Некоторые младенцы в утробе испытывают эрекцию.

Оооо… А чего это мальчик заводится?

— Скорее все. Ты ревнуешь, Алиса? — сосредоточенно изучает реакции на моём лице.

— Нет! — вру конечно!

— Ревнуешь, — утверждает.

— Пошёл к черту! — хочу пересесть на другую лавку, но Марк останавливает меня, притягивая к своему лицу за шею.

— Если только вместе с тобой.

Его горячее дыхание забивается в мои лёгкие, затуманивая рассудок, а затяжное молчание сводит с ума. Такой неразберихи в моей голове ещё не было. Чтобы остро и до потери пульса желать его и в то же время глупо ненавидеть.

Дура! Нужно закусывать вовремя!

— Я проголодалась… — шепчу, а он продолжает насквозь буравить душу своим тёмным взглядом, словно решает: утопить меня сейчас или помиловать. И главное — на лице не разобрать эмоции. Точно перекупался…

Глава 41. Грешники

Глава 41. Грешники

Алиса.

— И ты меня выпорешь? — опускаю руку на кубики пресса, прощупывая каждый из них.

Боже, мне не терпится обвести их языком…

— Да, — прислоняется губами к шее, прикусывая легонько кожу. От влажных поцелуев меня начинает потряхивать. Кажется, что его зубы оставляют метки везде: на подбородке, на скуле, на губах…"

"Надавливая на затылок пятерней, Марк прижимается губами к моим. Горячий и напористый язык бесцеремонно вторгается в мой рот вместе с облачком горького никотина, жадно обследует его, затем выскальзывает, позволяя морскому воздуху ворваться в лёгкие и обжечь их.

Кислород ни на грамм не отрезвляет, наоборот, усиливает возгорание похоти в крови.

— Только не сегодня, Алиса… — сквозь вату в ушах доносится низкий тембр его голоса.

Срывая с плеч шерстяную накидку, Марк притягивает меня ближе, вдавливает в чувствительную промежность свой напряжённый пах.

— Когдаааа..? — из горла вырывается протяжный стон.