Кумтрест

Кумтрест
0/10 (0)
О чём книга

История оперативных работников основана на реальных событиях, произошедших в колониях 21-го века.Опер, он же Кум — белая кость уголовно-исполнительной системы. Его функционал настолько широк, что порой приходится идти по лезвию ножа. Он одновременно кнут и пряник, прокурор и адвокат, разведчик и судья. Оперативная работа — это айсберг. Обыватель видит малую часть, всё остальное скрывается за кулисами под грифом совершенно секретно. Верность офицерскому долгу, честь и совесть, побеги и убийства, коррупция и пытки, отдельные эпизоды не имеют прецедентов.Содержит нецензурную брань.

Aa
Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
Ширина текста
Уже
Шире

Шмаров подошёл к зэку, который лежал на полу. Зэк уже не дышал. Мальгин сломал ему шею, намеренно сближаясь с ними в драке. Старый приём, чтобы в суматохе не поняли, что он хочет сделать на самом деле. Сухарь хорошо знал, чем отличается обычная драка зэков в зоне от настоящего рукопашного боя. Тем более он прекрасно понимал, что они отвыкли от того, что им дадут отпор. Привычка быть всегда самоуверенным иногда играет злую шутку с человеком. Расчёт Мальгина оправдался, одного он убрал, сломав ему шею. Стоя в углу, Мальгин смотрел на убитого им зэка, особенно на его наколку. У зэка во время борьбы слетела перчатка и обнажила на руке паука, у которого было всего четыре лапы и шрам от ожога.

Такого поворота событий никто не ожидал. Шмаров проверил пульс на шее Гены Адогамова, но он был однозначно мёртв. После этого Андрей взглянул на Мальгина, которого он недооценил. К нему уже никто не подходил, и он спокойно стоял в углу. Недолго думая, Шмаров дал команду вернуть Мальгина в камеру. В камеру Мальгин шёл спокойно и не оглядывался. Он знал, что эти крысы уже смотрят на него по-другому, они боятся его как огня. Добавят новый срок, думал Сухарь, но лучше новый срок, чем хуй в жопе.

Через десять минут в изолятор прибежал доктор Аметисов и констатировал смерть осужденного Адогамова от перелома шейных позвонков. Потом сразу же прибежали Коляпин и начальник колонии Понамарёв. Факт оставался фактом — это было убийство в зоне. Осужденный убил осужденного в помещении ШИЗО-ПКТ. Зэков, которые принимали участие, закрыли в свободную камеру ШИЗО. В изолятор никого больше не запускали и не выпускали. Там находились только Понамарёв, Коляпин, Аметисов, Шмаров, два опера, прапорщик и зэки.

— Ну что будем делать господа офицеры? — начал разборки Понамарёв. — Доигрались. Сначала надо давать успокоительное, а уже потом ебать. Вот что теперь делать будем?

— А что тут думать товарищ полковник. — сказал Шмаров. — Повесим его где-нибудь в туалете, как будто это он сам сделал и всё на этом. При повешении шея обычно ломается. Суицид. С кем не бывает.

— А это идея. А с Мальгиным что делать будем?

— Ничего, пусть себе сидит в одиночке, срок продлим ему и пока трогать не будем. Говорить об этом ему не надо, пусть думает как оно есть. Зэки наши никуда не полезут и болтать не станут.

— Что конкретно, что дальше?

— Товарищ полковник, это не проблема — уверял Шмаров. — Сейчас надо только тело на место принести и повесить грамотно. Чтобы, как по-настоящему было и во время планового обхода обнаружить. Одним больше, одним меньше, а кто сказал, что в зоне будет легко? На тележке для баланды незаметно его вывезем, зэки уже ждут.

— В туалете не надо. — возразил Коляпин. — Лучше его вчерашним числом в промышленную зону оформим.

Подборки для вас

Похожие книги

Тюрьма мертвых

Тюрьма мертвых

Легкое чтение, Детективы, Крутые детективы
Больная родина

Больная родина

Легкое чтение, Боевики, Детективы
Доходный дом мадам Зоуи

Доходный дом мадам Зоуи

Легкое чтение, Фэнтези, Любовное фэнтези
Заставь меня остановиться 2

Заставь меня остановиться 2

Легкое чтение, Любовные романы, Современные любовные романы
Измена: (не) прощу дракона (СИ)

Измена: (не) прощу дракона (СИ)

Легкое чтение, Фантастика, Зарубежная фантастика
Оборотень по объявлению

Оборотень по объявлению

Легкое чтение, Любовные романы, Фэнтези

Оставить отзыв

Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив