Кумтрест

Где конкретные факты?

— Факты Вы услышите, когда мы с Вами будем слушать запись разговора. — вмешался в разговор Борщёв. — Я надеюсь Вы не будете отрицать свой голос? На записи Вы открытым текстом говорите о занесённых наркотиках в зону. Я думаю, этого будет достаточно.

— Если такая запись действительно существует, тогда я с Вами согласен. Но боюсь её нет и быть не может. — спокойно ответил Васильев."

"— Запись есть, не переживайте, её вместе с тестом на наркотики и объяснением осужденного сейчас привезут. — сказал Горлов.

— Товарищ полковник, ничего личного. А случайно запись делали не на диктофон с номером 017СС? Не на этот? — Васильев достал диктофон из кармана и положил его на стол Горлову.

Горлов и Борщёв обомлели от увиденного. Наступила минута тишины, которую прервал телефон Борщёва.

— Алло, как не уколотый? Ты точно всё проверил? Что он говорит? Идиот. Да это ты Павлов идиот. Езжай обратно, у нас твой диктофон.

— Вы же товарищ полковник сами нас учили. — обратился Васильев к Горлову. — Когда ты за кем-то наблюдаешь, не забывай, что за тобой тоже наблюдают. Ко мне ещё есть вопросы?

— Нет, вопросов больше нет. Это какое-то недоразумение вышло, ошибка. Я с этим лично разберусь. Я Вас Василий Васильевич не задерживаю, можете идти. — в недоумении ответил Горлов.

Васильев, выходя из кабинета услышал, как Горлов отчитывал Борщёва. Он и его особисты, полные дебилы, ничего нормально не могут сделать. Васильев позвонил Зубову, рассказал об инциденте с диктофоном, разговоре в управлении и поехал домой отсыпаться после суточного дежурства. По пути он размышлял о сбывающихся предупреждениях Петра Петровича Петрова.

ИК-12. Новый старый ритм

Шмаров в очередной раз исполнял обязанности начальника колонии. Руководство управления в очередной раз его обнадёживало. Есть все шансы занять должность руководителя вверенного ему подразделения. За прошедший год Андрей сделал много выводов. Сейчас он направил все усилия на поднятие производства с колен. Он реабилитировал всех специалистов и вывел работать в промзону. День за днём производство набирало обороты и через три месяца начали выполнять план, установленный управлением. Да и как его было не выполнить, так как жилая зона превратилась в ад.

Теперь вместо изолятора зэки отрабатывали свою вину на производстве. Если выполняли норму, то их не трогали. Кто перевыполнил план, тот был достоен работать дальше на производстве и репрессии проходили мимо него. К таким было лояльное отношение со стороны администрации. Для осужденных, работающих в промышленной зоне, Шмаров сделал исключение, которое для Радуги было немыслимо. Андрей давал вновь прибывшим осужденным испытательный срок.